Женщина — девушка, которая станет моей женой меньше чем через три месяца, только что назвала меня «сэр».
Мои глаза прошлись по ее телу, рассматривая ее босые, стройные ноги, уродливое джинсовое платье и цветастую безобразность, которую она носила как топ. Наконец мой взгляд остановился на ее лице. У нее все еще была челка, но остальная часть волос была длинной и волнистой, струясь по обнаженным плечам."
"Она подняла глаза, когда я не сделал ни малейшего движения, чтобы пропустить ее, и застыла, явно удивленная моим непоколебимым вниманием.
Я должен был признать, что челка выглядела не так уж плохо. Она была очень хорошенькой. Милой девочкой. Вот в чем состояла проблема. Одетая так, она была похожа на девочку-подростка, а не на женщину — определенно не на жену и мать.
Она коснулась своей челки дрожащими пальцами, и румянец залил ее щеки. Должно быть, она слышала все, о чем мы говорили.
Я вздохнул. Это была плохая идея. Я знал это с самого начала, но все было согласовано, и теперь пути назад не было.
Она станет моей женой и, надеюсь, никогда больше не будет называть меня «сэр».
Она опустила руку и выпрямилась.
— Прости, сэр, не хотела тебя обидеть, но ты не должен оставаться со мной наедине без присмотра, тем более стоять так близко.
Фаро посмотрел на меня так, что стало ясно: он вот-вот описается от смеха.
Не отступая, я прищурился на Джулию, но должен был признать, что мне нравилось, что она противостоит мне, несмотря на всю мою власть.
— Ты знаешь, кто я?
— Да, ты Младший Босс Филадельфии, но я подчиняюсь своему отцу, а не тебе, и даже если бы я это сделала, честь запрещает мне оставаться наедине с мужчиной, за которым я не замужем.
— Это правда, — тихо сказал я. — Но меньше чем через четыре месяца ты станешь моей женой.
Она вздернула подбородок, стараясь казаться выше. Ее шоу было впечатляющим, но дрожащие пальцы и широко раскрытые глаза выдавали ее страх.
— Как я понимаю… ты шпионила за нами. У нас был конфиденциальный разговор, в который ты вторглась без разрешения, — тихо сообщил я.
Она отвела взгляд.
— Я находилась в библиотеке, когда вы вошли и напугали меня.
Фаро засмеялся рядом со мной. Я взглядом заставил его замолчать и тяжело вздохнул. У меня не было терпения для драмы. Уже несколько недель я почти не спал по ночам. Горничные взяли на себя большую часть работы, но плач Симоны по ночам все равно будил меня. Мне необходима была мать для моих детей, а не еще один ребенок, за которым тоже нужно будет присматривать.
