На мгновение мое тело выгнулось навстречу ему, страстно желая прикосновения, поцелуя и того, что он обещал. Но я не собиралась позволять Кассио отвлекать меня гневным сексом, как бы отчаянно мое тело ни хотело его. Я толкнула его в грудь, отрывая свой рот от его.
— Нет. Стоп.
Пальцы Кассио коснулись моих трусиков, мокрых от нашего спора. Он застонал.
— Что ты со мной делаешь?
Я? Что я делала?
Я ещё сильнее прижалась к нему.
— Кассио, прекрати.
Его глаза сфокусировались на мне, и выражение его лица смягчилось, став настороженным и отчужденным.
Он выпрямился, лишая меня своего тепла, своего прикосновения, и запаха.
— Нам нужно поговорить об Элии, — сказала я.
Кассио отступил на шаг и как ни в чем не бывало разгладил складки на пиджаке.
— Нам не о чем говорить. Ты даёшь волю своему воображению.
Гнев пронзил меня насквозь. Я повернула ноги и поднялась. Поскольку он был выше меня больше чем на голову, это не произвело желаемого эффекта.
— За какую идиотку ты меня принимаешь?
Кассио поднял брови.
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
Я фыркнула, вспомнив точно такие же слова Элия."
"— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Кассио, потому что в тот момент, когда я столкнулась лицом к лицу с Элия, он позвонил тебе.
Лицо Кассио оставалось маской стоического спокойствия, и это взбесило меня еще больше.
— Ты ведешь себя неразумно и по-детски.
Всякий раз, пытаясь заговорить с ним или заставить его отказаться от контроля, он обвинял меня в том, что я ребенок.
Но когда он хотел переспать со мной, этот факт не приходил ему в голову.
— Как твоя жена, я заслуживаю правды. Я не заслуживаю, чтобы меня обманывали и шпионили за мной. Какова была цель этой шарады? Неужели ты думал, что я наброшусь на первого же привлекательного мужчину, который мне улыбнется?
Кассио прищурил глаза.
— Значит, ты находишь его привлекательным.
С меня хватит. Я подошла к нему и посмотрела вверх.
— Ты это серьезно?
Кассио не удостоил меня ответом.
Он расстегнул рубашку с возмутительной небрежностью.
— Посмотри на меня.
Он поднял голову, но взгляд его был суров. Никаких признаков вины. Думал ли он, что его действия были нормальными?
— Не могу поверить, что ты использовал Элия как ловушку, чтобы посмотреть, изменю ли я тебе. Мы женаты.
— Брак никогда никого не останавливал.
— Так ли? — с любопытством спросила я, пытаясь понять, имеет ли он в виду себя.
— Я бы никогда не стал изменять.
