— Но она ведь к Ярвудам больше отношения не имеет. А на супругу инквизитора никому и в голову не придет покушаться.
Мастер замолчал, снова уступая мне право говорить.
Удивительно, но в такие минуты мы очень остро чувствовали друг друга. У нас всегда получалось действовать сплоченно и четко, одной командой.
— Если вы продолжите давить, угрожать, откажетесь идти на уступки и все-таки вынудите меня расторгнуть договор и вновь поменяться местами с вашей дочерью, где гарантия, что я не забуду сообщить ей о том, что случилось за последние сутки? — перехватив эстафетную палочку, тихо, почти вкрадчиво произнесла я.
— Что мне мешает утаить важную деталь, которая выдаст вашу дочь с головой, а? Подумайте об этом.
Алианна жалобно ахнула, а лицо графа окончательно выцвело, теряя краски, и я нанесла последний удар:
— Насколько мне известно, лорд Нейт связал членов вашей семьи клятвой о неразглашении. Но я не Ярвуд, меня запрет не коснулся. Я могу свободно, практически на каждом углу, выбалтывать желающим все, что пожелаю.
Такая вот незадача. А виноваты в этом вы. Как думаете, инквизитору… да что там инквизитору… драгхам это понравится? А ведь можно намекнуть, пустить слух, что утечка идет именно из вашего дома. Обо мне-то все равно никто не знает. А вот если мы с вами договоримся, в моих же интересах будет рассказать вашей дочери все, до мельчайших подробностей, а потом исчезнуть из ее и вашей жизни. И, конечно же, сохранить все в тайне. Так что решайте, как вам поступить, но помните: времени у вас немного.
Светлейший должен скоро приехать, чтобы лично забрать супругу.
На Ярвуда было страшно смотреть. Он достал платок — причем, не сразу: никак не попадал дрожащими пальцами в карман, — промокнул вспотевший лоб, с ненавистью взглянул на меня и устало поинтересовался:
— Ваши условия?
Вот теперь, пожалуй, можно немного выдохнуть, но сильно не расслабляться.
Я озвучила сумму, которую обдумала по пути сюда, вспоминая все, что мне известно о состоянии Ярвуда.
Граф, вполне ожидаемо, не согласился. Кричал, что мы его грабим, без медяка оставим, а потом, когда Ворон потребовал прибавить к этому серебряные рудники, вообще впал в неистовство
— Вы меня по миру пустите.
— Хотели бы — пустили, — сухо парировал мастер. — Но такой цели у нас нет. А вот наказать, чтобы другим заказчикам в голову не пришло повторить ваш «подвиг», просто обязаны. Сами понимаете, репутация.
Ворон ядовито усмехнулся, развел руками и добавил:
— Рудники отдадите в доверительную собственность.
