— Что? — бешено взревел Ворон. Отодвинул меня с дороги и одним прыжком оказался возле графа. — Убью.
Алианна и тут не подвела: тоненько взвизгнула, испуганно, но негромко. Видимо, не забыла, что в доме, пусть и через две комнаты от нас, находятся люди инквизитора.
Граф отшатнулся, заблеял что-то оправдательное
А я… Я с невероятным облегчением поняла: о том, что до консуммации брака поддельная новобрачная не сможет покинуть дом светлейшего, мастер точно не подозревал. В отличие от графа.
— Вы ведь все знали, верно? — я подошла к мужчинам, чуть оттеснила в сторону разъяренного Ворона и почти ласково ухватила графа за лацканы сюртука.
— О благословении провидца. О том, что до подтверждения брака у драгхов принято скрывать жен ото всех и не выпускать их из дому. Знали, но мне не сказали.
— Знал, — взвизгнул Дуан. Поперхнулся. откашлялся и вызывающе выпятил подбородок. — Но не имел права разглашать. Я связан клятвой. Так что моей вины здесь нет. И я оплачу… Да, оплачу…
— «Разглашать» вы, действительно, не могли, — не стала я слушать его лживые оправдания.
— А вот намекнуть — вполне. Или хотя бы заключить договор с правом смены личины, чтобы я могла как-то выкрутиться, приняв образ кого-то из слуг. Но вы намеренно настаивали на кратковременном соглашении и на жестко прописанном запрете на смену облика, объясняя это тем, что вам необходимы гарантии.
Граф побледнел, и я, повинуясь внезапной догадке, добавила:
— На самом деле, вы и не собирались менять нас с Алианной до первой брачной ночи, не так ли? Наверняка, лорд заранее известил вас, что сядет со мной в карету.
А Алианну под видом служанки вы потом прислали исключительно для того, чтобы успокоить мастера. Да «счастливая новобрачная» особо и не настаивала на встрече со мной. Не старалась занять свое законное место. Никто не знает на что способны драхги. Вдруг они и без арки способны понять, невинна жена или купила свою девственность у мага? Вы боялись, что инквизитор при подтверждении брака раскроет ваш обман, и решили подсунуть ему вместо Алианны меня.
Заранее решили и все тщательно просчитали. Может, вы своей дочери и девственность не восстанавливали? Зачем, если все равно спать со светлейшим придется мне?
У Дуана забегали глаза, на лбу выступили бисеринки пота. Алианна, как ни странно, оказалась более стойкой. Она даже не дрогнула, не подняла вновь опущенного взгляда. Лишь крепко стиснутые ладони и закушенная губа выдавали ее волнение.
Но и без признаний Ярвудов все было предельно ясно.
