— И, хотя утратили многие их черты, но по-прежнему уважаем и строго чтим обычаи. Тем более, чтим. Раньше, столетия назад, физическое подтверждение брака было таинством, священным ритуалом, во время которого внутренний зверь, проявляясь, передавал избраннице часть своего огня и навсегда соединял таким образом пару. Чтобы впитать огонь, сделать его частью себя женщине требовался месяц. Запрет на брачные отношения связан именно с этим.
Инквизитор остановился, давая мне возможность задать вопрос. И я, разумеется, задала:
— А что происходило с женой дракона? Она менялась? Это было… больно?
— Нет, совсем не больно, — уклончиво, как мне показалось, хмыкнул лорд.
— Никаких неприятных ощущений. Но это уже и не важно Все в прошлом. Внутренние звери давно не откликаются на наши призывы и не проявляют себя, — закончил светлейший, и я недоуменно замерла.
Не откликаются и не проявляют? Он, что, серьезно?
Перед внутренним взором снова, как наяву, встало мужское лицо, каким я его тогда запомнила. Вертикальные зрачки.
Светящиеся глаза. Чешуйки на потемневшей коже.
Не могло же мне все это показаться, в самом деле?
— Да, звери не слышат нас. И «имани» сейчас уже просто слово, без всякого скрытого смысла.
— Имани… — медленно повторила я. Вспомнила, при каких обстоятельствах услышала это, и щеки обдало жаром. — А что оно означает?
— Истинная пара, обещанная богами. Именно так драконы называли своих избранных. Но истинных пар уже много столетий нет на Атросе. Теперь «имани» — всего лишь ласковое обращение, не более.
— Ясно…
Я кивнула, понимая, что ничего мне, на самом деле, не ясно, но спрашивать ни о чем не стала.
Опасно проявлять излишнее любопытство. Признаваться, что видела, как менялся светлейший — тем более. Только драконьего ритуала мне не хватало для полного и окончательного счастья. Надеюсь, ничего не было, и все это так… легкие отголоски дурной наследственности. В любом случае, дальше пусть сами со своей физиологией разбираются. Это Алианне, не мне, месяц караулить мужа в пустой супружеской постели.
А у меня есть дела поважнее."
"— Лиа… — мужчина потянулся через стол, накрыл мою ладонь своею, сжал, нежно поглаживая пальцем чувствительное запястье. — Мне впервые жаль, что приходится соблюдать старый обычай. Не представляешь, с каким нетерпением я буду ждать, когда закончится этот месяц.
В его голосе появилась так привлекавшая меня хрипотца, глаза начали темнеть, и меня снова обдало жаром. А еще плечо опять, как назло, зачесалась.
