Я пряталась в каком-то огромном, гулком ангаре, удивительно похожем на заброшенный завод из очередного земного ужастика, а светлейший меня искал. Методично разбирал завалы, перепрыгивал через проломы в полу, ловко обходил кирпичи и груды хлама, не глядя, откидывал прочь посторонние предметы и целеустремленно шел вперед.
Шел…
Шел…
Прямо к тому месту, где притаилась я, тихая, как загнанная мышь. И такая же испуганная. Казалось, ему прекрасно известно, где я скрываюсь, более того, он четко видит меня, несмотря на все препятствия.
И я знала — он непременно дойдет, это только дело времени. Обнаружит мое последнее убежище, коснется меня, и тогда случится страшное.
Я проснулась, как от толчка. Подскочила, озираясь.
За окном уже вечерело, в комнате было тихо и пусто, а на меня вдруг накатило понимание того, что со мной произошло, а вместе с ним и запоздалая истерика.
Чужой мир, в котором меня никто не ждал и из которого нет пути назад. Инквизитор.
Ворон. Запретная магия. Договор с криминальным боссом.
Картинки мелькали в голове как в безумном калейдоскопе.
Господи, да меня уже сто раз могли убить.
Я чуть не взвыла от отчаяния.
Со мной так всегда бывало. В трудных ситуациях я собирала волю в кулак и думала только об одном — добиться цели, выдержать, победить. Оторопь, ужас, смятение приходили потом, стоило лишь немного отпустить контроль и расслабиться.
Я сидела, обхватив колени руками, трясясь как в ознобе и время от времени стуча зубами.
Такой и застал меня заглянувший в комнату Лис.
Всмотрелся в мое лицо, нахмурился и тут же вышел, чтобы вернуться минут через пять с какой-то темной склянкой.
— На вот, выпей, — сунул он мне в руки свою добычу. — Крыс сказал, тебе сейчас нужно. Только все сразу, залпом, до дна.
Подождал, пока флакон опустеет, потоптался рядом, неуклюже потрепал меня по руке и опустился рядом. Ему явно хотелось поддержать меня, утешить, но, похоже, он совершенно не представлял, как это сделать.
Поэтому просто сидел и ждал. Даже позволил обнять себя и уткнуться мокрым лицом в свое плечо. Дрогнул, правда, но героически вытерпел. И потом, когда лекарство подействовало, снова уложил и заботливо укутал одеялом.
Наверное, именно в тот миг я и поклялась мысленно, что сделаю все, чтобы помочь не только себе, но и Лису. Я ведь помнила, с какой тоской он говорил о договоре ученичества.
