Несколько неудачных попыток протиснуться, изощренные ругательства и раздраженное шипение из дерева, и Лис, наконец, не выдержал.
— Инквизиторы вот-вот будут здесь. Или ты залезаешь, или я прямо сейчас запечатываю схрон и оставляю тебя ищейкам. Прости, но мне встречаться с ними нельзя.
Злость. Жгучая злость — на себя, на судьбу, на непонятных, но уже заранее мерзких инквизиторов, на этого, с позволения сказать, Кролика, который сидел в своей безопасной норе и упрекал несчастного Винни Пуха не пойми в чем, — ярким пламенем вспыхнула в груди, испепеляя растерянность и страх.
Да что же это такое? Я пролезу. Обязательно. Лис смог, и у меня получится."
"В ту же секунду словно лопнула невидимая, до предела натянутая струна. Перед глазами поплыло, и я, даже не поняв, как, провалилась в расщелину, которая моментально захлопнулась за моей спиной.
Глава 4
Внутри дерево густо пахло прелью, землей, и, почему-то, земляникой, а еще там было тесно и очень темно — если бы мой спутник стоял чуть дальше, я не сумела бы даже разглядеть его.
Мы замерли, почти прижавшись друг к другу, Лицо Лиса смутно виднелось в окружающей нас черноте — искаженное, с выпученными глазами и почему-то мертвенно-бледное. Вон, даже веснушки, и те будто выцвели.
Неужели, он так испугался неизвестных, что идут по нашему следу?
— Т-ты… — произнес мальчишка, почем-то заикаясь.
И умолк.
— Что я? — переспросила, подтягивая рукава и поправляя ворот.
Всем хороши «боховские» вещи, кроме одного: иногда — причем в самый неподходящий момент — вдруг кажется, что ты вот-вот их потеряешь.
Вот и сейчас мое любимое платье, так некстати ставшее большим и ужасно неудобным, так и норовило сползти с плеч.
— Ты почему не предупредила… — снова начал Лис, но тут камень у него на шее тревожно полыхнул алым, и парень, поперхнувшись словами, сжал губы, а затем приник глазом к крохотному, одному ему заметному отверстию в стволе дерева.
В воздухе повисла тишина. Такая абсолютная, что было слышно, как стучат наши сердца.
Удар…
Второй…
Третий…
А потом я почувствовала холод. И даже, похоже, увидела его. Стылый, колючий, какой-то потусторонний, он серым туманом проник внутрь, окружил нас, просочился под кожу. Леденя кровь, сбивая дыхание. Словно там, снаружи, лето внезапно сменилось лютой зимой.
Я обхватила себя за плечи, пытаясь согреться.
— Замерзла? — сверкнул глазами Лис.
Он, в отличие от меня, казалось, не замечал никакого дискомфорта.
— Д-да, — клацнула я зубами.
