— Как интересно… — протянул Крэйг, нехорошо прищурился, и в меня полетела сеть, сплетенная из зловонных багровых сгустков.
Убегать было сложно — лапы разъезжались, чужое тело не слушалось, о центре тяжести я вообще не говорю. Но мне удалось увернуться.
Первый раз…
И второй…
А потом выяснилось, что я умею плеваться огнем, причем, довольно метко, и дело пошло веселее.
Говард явно собирался взять меня живьем, поэтому осторожничал, хотя я уже успела несколько раз в него попасть и даже серьезно ранить.
На опыты он меня решил пустить, что ли? Или на особо ценные декокты?
От этой мысли стало совсем нехорошо. Я отпрыгнула от темного с его сетью, пыхнула пламенем и, пока Крэйг корчился, залечивая ожог, рванула к алтарю. Склонилась над инквизитором, который безучастно глазел в потолок, и попыталась зубами достать из его груди амулет Вод… Воф… А, впрочем, какая разница?
Рэй… Рэйнард… Приходи в себя, пожалуйста. И дракона своего буди. А то неправильно как-то получается.
Я тут сражаюсь, понимаете ли, «за нашу и вашу свободу», жизнью и здоровьем рискую, а мужчины мои в это время на диване… тьфу… на алтаре отлеживаются.
Артефакт шипел, оставляя на коже ожоги. Я стонала, но из пасти кристалл не выпускала, продолжая тянуть его на себя, и амулет, наконец, поддался. Поддался, я это чувствовала.
Еще немного…
Чуть-чуть…
И тут меня накрыло ловчей сетью. А вслед за ней пришла боль. Такая ослепительно яркая, нестерпимая, жгучая, что у меня из глаз полились слезы.
Зубы разжались, кристалл выпал, я скатилась на пол, жалобно скуля, и в этот момент помещение захлестнул рев. Громовой, яростный, страшный, он нарастал, ширился, сотрясая стены и пол, заполняя весь мир вокруг.
И это было последнее, что я запомнила перед тем, как потерять сознание.
* * *От забытья я пробуждалась долго, тяжело, какими-то судорожными рывками. Тело нещадно ломило, в груди пекло и, в добавок ко всему, в висках гудело так, словно на голову мне надели пустую медную чашу, а потом от души по ней стукнули.
Когда я, наконец, разлепила ресницы, подумала, что брежу и выдаю желаемое за действительное. Настолько идиллия, царившая вокруг, отличалась от того, что я в тот момент чувствовала.
Я лежала на кровати в знакомой по прошлой ночи спальне. За распахнутым окном беззаботно трещали птицы, пахло свежестью и цветами, а не зловонием, которое оставляла после себя черная магия.
