Сворачивали то в одну, то в другую сторону, исследовали и составляли план местности. Пока мысленный. Редкие люди, попадавшееся на пути — судя по одежде, в основном, из обслуги, — поглядывали на нас рассеянно, без особого интереса и спешили мимо, по своим делам.
Мы как раз выходили из-под увитой диким виноградом арки, чтобы пересечь широкую аллею и углубиться дальше в парк, когда плечо кольнуло болью. Почти привычной и почти забытой — она уже дней пять меня не беспокоила.
Я потерла плечо, на мгновение прикрыла глаза, морщась.
Невольно ускорила шаг и… с размаху налетела на вывернувшего из-за поворота мужчину.
Пошатнулась. Сильные руки тут же перехватили меня за плечи, поддерживая…
За спиной придушенно то ли охнул, то ли зашипел Лис…
Все это я отметила краем сознания.
Аромат нагретых на солнце антоновских яблок коснулся ноздрей, мгновенно кружа голову, заставляя оцепенеть.
Даже взгляд поднимать не надо было. Я и без этого уже знала, с кем меня опять столкнула безразличная ко всем моим просьбам судьба.
Причем столкнула, в буквальном смысле этого слова.
— С вами все в порядке?
— М-м-м? Да-да… — пробормотала я, обращаясь к тонкой серебряной нити на отвороте строгого черного мундира. Выше посмотреть не рискнула.
— И все-таки… — продолжали настаивать рядом. — Может, вам нужна помощь?
Чужие руки не отпускали, а знакомый, низкий с хрипотцой голос требовал ответа, и я… Каюсь, я не выдержала и все-таки вскинула голову, вверх — к застывшему передо мной мужчине.
Темная стойка воротника. Крепкая смуглая шея.
Упрямый подбородок. Вопросительно изогнутые чувственные губы. Высокие скулы. И глаза… Все такие же умопомрачительно синие.
— Вы побледнели.
Всего лишь побледнела? Подумаешь, ерунда какая!"
"Хорошо, что в этом мире ментальная магия — давно забытая редкость, а мой дар научился отлично прятаться. Если бы светлейший мог читать мысли или улавливать эмоции, понял бы, что я уже несколько раз за это время успела не только побледнеть, но и благополучно скончаться. От ужаса, волнения и еще одного совершенно не нужного сейчас, противоречивого чувства, не имевшего ничего общего со страхом метаморфа перед инквизитором.
— Благодарю вас, — надеюсь, мой голос прозвучал достаточно спокойно. По крайней мере, я все для этого сделала. — Не стоит беспокоится, минутная слабость, не больше. Я только что после болезни.
Мягко отстранилась, пытаясь освободиться, но не тут-то было. Мужчина даже не шелохнулся, продолжая меня изучать. Пристально. Сосредоточенно.
