А когда он появлялся дома, то, само собой, им было не до посторонних.
Если бы ее спросили, как у нее дела, она бы пожала плечами. Мальчишки росли сорванцами, дочь не отличалась крепким здоровьем, а вредители во фруктовом саду каждый год умудрялись попортить урожай, пока она, например, экспериментировала с ягодными кустами.
При этом ей не приходило в голову рассуждать, счастлива она или нет. У нее же был Феррис… Они за тысячи миль друг от друга общались так же свободно, как в одной комнате. Она знала, с каким настроением он просыпался и в какой точке на карте засыпал.
Говорили, что нерушимые союзы почти перевелись… Они заключили свой с одного лишь взгляда. В тот день Руби выходила из магазина к ожидавшему ее экипажу, чтобы ехать с отцом и матерью обедать к родителям жениха. Но в дверях столкнулась с курсантом морской академии. Феррис приехал забрать заказ вместо друга.
Больше не имело значения, что свело их вместе. Все прежние истории закончились, а их началась в тот же миг.
Отец попробовал было возразить, что у мальчишки ни гроша, а у Руби какой никакой титул, но Феррис вечером увез ее к себе, в маленькую квартирку при академии.
Даже спорить с окружающими долго не пришлось. Стоило им соединить руки, когда им мешали побыть вдвоем, как гремел гром, налетали чайки, случались другие показательные неприятности.
Молодых людей быстро оставили в покое, потому что спорить с «нерушимыми» себе дороже. И так все ясно — пара больше не расстанется ни в одной из жизней, а их воплощения оборвутся одновременно.
Кто-то завидовал, а кто-то сочувствовал. Ведь оба обречены с каждым рождением повторять одно и то же… Но и это не волновало жизнерадостную Руби. Что толку задирать голову на солнце и искать на нем пятна."
"Однако сейчас она лихорадочно поправляла одеяльце и целовала сына в горячий лобик. Давала распоряжения нянюшке на несколько часов вперед. Приближалась полночь. Флот отходил на рассвете, а Феррис с вечера отправился на флагман, чтобы завершить последние приготовления.
Руби спешила проститься с мужем на берегу. Это была традиция, поцелуй на соленом ветру как залог того, что он скоро вернется. Но в этот раз все иначе. Она шла к кромке воды, понимая, что больше его не увидит.
Сколько еще ей отведено лет? Тридцать, а то и сорок. Вырастить детей, помочь с внуками — и уходить, как на праздник, зная, что где-то там она снова родится, вырастет и встретит его.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
