Я же будто остолбенела, предчувствуя дыхание праматери, которое вот-вот оборвет все мои муки. Она подождала ровно одно мгновение, а потом дунула в нашу сторону. Более страшного холода во вселенной не существовало. Мы обратимся в лед, вся Аламенья замрет вместе с нами. Но этого мгновения хватило на то, чтобы Вэл успела крикнуть:
— Никакого равновесия без Бекки не может быть… Бекки ты обязана вспомнить! Свет и тьма задолжали тебе в равной степени. Сестра, что обещал тебе Феррис?
Какие безумные у нее глаза.
Возможно, так совпало, но его последними словами были те, которых я так ждала… Я приду за тобой. Ты навсегда моя.
И перед тем, как кристаллики чистой магии света опустились на наши головы, руки и плечи, я, действительно, вспомнила все.
Глава 61. Руби и Феррис
Обычно погружение в подсознание описывают как полет в тоннеле. Я же просто проснулась — открыла глаза в теле другой женщины, которая склонилась над детской кроваткой.
Я купалась в ее мыслях и одновременно сохраняла в себе Бекки Дэшвуд.
Кстати, в далеком прошлом меня звали Руби. По-моему, с Ребеккой довольно похоже.
Я, то есть она, жила в доме со множеством комнат на морском берегу. Некоторые из них поражали размерами, а другие походили на чуланы (по меркам Дэшвудхолла). Руби не нажила грандиозных богатств и даже не входила в самое высшее сословие. Однако ее семью не просто уважали — на них молились. Ее муж за каких-то пятнадцать лет дослужился до адмирала, возглавил флот сразу нескольких государств и сдерживал натиск державы, некогда хозяйничавшей на этих территориях.
Ему повезло родиться с редкой магией, объединявшей огонь и воду, и в результате ее Феррис не проиграл ни одного сражения. Еще бы, если тебя слушались моря и океаны, собственные подчиненные, а также корабль под ногами, то это несложно, ворчала про себя Руби.
Она коротала недели и месяцы в ожидании его возвращения. То и дело оборачивалась на линию горизонта. Вдруг покажется парус в цветах Ферриса.
Правда же в том, что второго такого человека ещё поискать.
Рассудочность и хладнокровие в нем уживались с упрямством и бешеным темпераментом. Даже ветер побаивался с ним спорить. Впрочем, ветер — это не Руби. Она обожала маленькие яростные стычки со своим адмиралом.
В семье родились четверо детей. Младший сейчас болел. Из-за забот Руби редко смеялась, почти не выходила в свет. Что за интерес светить лицом, пока Феррис на другом конце света договаривался с бурей не топить их суда.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
