– Хорошей охоты, – отозвался Дьявол, и оба безмолвно шагнули в тень под длинными балконами, зная: чтобы их не заметили, действовать нужно быстро.
Дьявол с грациозным изяществом взобрался на балкон, перепрыгнул через балюстраду и бесшумно приземлился в темноте. Уит последовал за ним. Они подошли к двери, зная, что оранжерея будет заперта и недоступна для гостей, а значит, окажется идеальным входом в дом. Бесперчаточники надели официальные костюмы, чтобы сливаться с толпой до тех пор, пока не найдут герцога и не нанесут свой удар.
Марвик будет не первым и не последним аристократом, который понесет заслуженное наказание от рук Бесперчаточников, но еще никогда Дьявол с Уитом не желали совершить это так сильно.
Едва рука Дьявола легла на дверную ручку, как та повернулась. Он мгновенно отдернул руку и попятился, сливаясь с темнотой. Уит спрыгнул с балкона и беззвучно приземлился на лужайке.
И тут появилась девушка.
Она торопливо закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной, словно стремилась не дать кому-то ворваться следом за ней.
Как ни странно, Дьяволу показалось, что эта задача ей вполне по силам.
Девушка была напряжена, она стояла, прижавшись головой к двери, ее длинная шея в лунном свете казалась невероятно бледной, грудь вздымалась. Затянутая в перчатку рука легла на спрятанную в тени обнаженную кожу над вырезом платья, словно незнакомка старалась таким образом выровнять дыхание. Годы наблюдений подсказывали Дьяволу, что движения ее не наигранны и естественны. Она не знает, что за ней наблюдают.
Не знает, что не одна тут.
Ткань ее платья мерцала в лунном свете, но тут было слишком темно, чтобы понять, какого цвета платье. Возможно, голубое. Зеленое? Луна превращала его в серебряное в одном месте и в черное – в других.
Лунный свет. Казалось, что вся она окутана лунным светом.
Это странное впечатление возникло, когда девушка подошла к каменной балюстраде, и на какую-то безумную долю секунды Дьяволу вдруг захотелось шагнуть в световое пятно и рассмотреть ее повнимательнее.
Разумеется, это было до того, как он услышал негромкую, нежную трель соловья – Уит его предостерегал. Напоминал об их плане, к которому девушка не имела ни малейшего отношения. Разве только мешала его осуществлению.
Она не знала, что птица вовсе не птица, и подняла лицо к небесам, положив руки на каменные перила и длинно выдохнув. Плечи ее при этом расслабились, словно она позволила себе перестать обороняться.
Ее кто-то преследовал.
