– …думаешь, ты можешь просто появиться в доме моего брата и сообщить ему, что любишь меня, не сказав этого сначала мне? Думаешь, это честно? Вовсе нет… и я накажу тебя, заставлю говорить это каждую минуту каждого часа до конца наших дней…
Второй замок открылся, и она тотчас же воткнула отмычки в третий, крикнув:
– Дьявол? Ты там? Любимый? – И забарабанила в дверь.
Тишина.
В сторону отлетел третий замок.
– Я люблю тебя, ты знаешь?
Воткнула отмычки в четвертый замок, затем в пятый.
– Ты замерз, любимый? – Фелисити снова позвала Уита.
И Джона. – Я иду, – прошептала она, трудясь над шестым замком, нащупывая внутри пружину – этот отличался от остальных. Она сцепила отмычки и потянула, продолжая шептать: – Я иду.
Готово. Она отшвырнула замок, сдвинула в сторону огромный тяжелый брус и распахнула дверь. Сразу резко похолодало, а ее взору открылась внутренняя дверь и еще один ряд замков.
Фелисити тотчас же упала на колени в холодную грязь.
Она больше не могла видеть замки и действовала на ощупь.
Снова и снова звала его:
– Дьявол? Пожалуйста, любовь моя, ты там? – Сердце лихорадочно колотилось. Она не позволяла слезам пролиться. Отказывалась верить, что потеряла его. – Дьявол, пожалуйста… я стараюсь как можно быстрее. Я здесь. – И повторяла: – Я здесь! – Снова и снова.
А затем ей послышался едва различимый стук. В это почти невозможно было поверить, но она его услышала. Легкий, как трепет крылышек бабочки. Как мотылек. Ее мотылек.
– Дьявол! – заорала она, изо всех сил заколошматив в дверь.
– Я тебя слышу! Я тебя не оставлю! Я больше никогда тебя не оставлю! Ты никогда от меня не избавишься!"
"Один замок. Второй. Третий. Руки сделались тверже, чем когда-либо, отмычки буквально летали.
– Черт бы вас всех побрал! Никто не хранит лед за такой кучей замков, Дьявол. Ты совершенно точно контрабандист. Может, еще и грабитель. Господь свидетель, мое сердце ты украл. И мое будущее. И я здесь, чтобы получить его обратно.
Замок открылся, она приступила к четвертому.
К этому времени все ее прежние шпильки согнулись бы или сломались, став бесполезными. Но эти были безупречны. Он был безупречен.
– Тебе придется на мне жениться, знаешь ли. Мне надоело позволять тебе принимать решения, касающиеся нашего будущего счастья, потому что если их принимаешь ты, я остаюсь грустить, а ты остаешься… – Она отшвырнула четвертый и взялась за пятый. – Ну… запертым в ледовых подвалах. Полагаю, это дело рук моего бывшего жениха?
Пауза.
