– Я его никогда особенно не интересовала.
Артур кивнул.
– Я не буду тебя переубеждать, ты сама должна решить, достоин ли тебя этот мужчина. Но знай, что Девон Калм наделил тебя целым состоянием, Фелисити.
– Тебя, – поправила его она. – И для чего? Чтобы иметь возможность меня содержать? Чтобы я навсегда стала твоей ответственностью? Чтобы я принадлежала тебе и жила в печали и тишине здесь, в этом мире, который сначала блестел и сверкал, а теперь превратился в полинявший холст, свисающий со стропил? Он сделал все, чтобы превратить мое будущее в позолоченную тюрьму.
– Нет, Фелисити, я выразился правильно. Калм наделил состоянием тебя. Он хочет, чтобы у тебя было достаточно денег для того, чтобы ты смогла обрести счастье. – Артур взглянул на Прю. – Как это он сказал?
Прю вздохнула.
– Будущее там и с тем, с кем и где ты пожелаешь.
Фелисити наморщила лоб.
– Приданое?
Ублюдок! Он только что возвел новую дверь. Она отперла все, и вот, пожалуйста, ее окружают новые преграды. Новые замки.
Артур помотал головой.
– Нет. Они твои. Деньги только твои. Огромная сумма, Фелисити. Больше, чем ты когда-либо сможешь потратить.
Ошеломившая ее новость еще не улеглась в голове, а Прю уже взяла с туалетного столика шкатулку и протянула ее Фелисити.
– И еще он оставил тебе подарок.
– Разве деньги недостаточный подарок?
Шкатулка из черного оникса, в длину больше, чем в ширину, высотой чуть меньше дюйма, перевязана розовой шелковой лентой. В груди у Фелисити все сжалось при виде красивой упаковки.
Розовое на черном, как свет на тьме. Как обещание.
– Он особенно настаивал, чтобы ты получила это после того, как мы расскажем тебе о деньгах.
Она стянула ленту со шкатулки, аккуратно намотала ее себе на запястье, потом откинула крышку и обнаружила внутри карточку из толстой белой льняной бумаги. На карточке красивым почерком Дьявола были написаны три слова:
«Прощай, Фелисити Фэрклот».
В груди опять все сжалось, из глаз брызнули слезы.
Она его ненавидит. Он отнял у нее то единственное, что она по-настоящему хотела.
Его самого.
Фелисити все равно вытащила карточку, и у нее перехватило дыхание. Под ней блеснул металл, шесть прямых, тонких спиц из блестящей, сверкающей стали, очень красиво выкованных. Теперь слезы полились ручьем, рука, потянувшаяся к подарку, задрожала. Фелисити кончиками пальцев погладила гладкий металл.
– Дьявол, – прошептала она; имя словно само слетело с языка. – Они прекрасны.
Прю вытянула шею и заглянула в шкатулку.
