Он прикоснулся к виску, ощутил предательски теплую влагу. Кровь.
Фелисити. Он не хочет умирать без нее.
Не увидев ее больше. Не прикоснувшись к ней, не ощутив ее мягкое тепло. Не поцеловав в последний раз.
Не сказав ей что-нибудь честное.
Фелисити. Не сказав, что любит ее.
Он должен был сказать, что любит ее.
Он мог бы жениться на ней… он фактически на ней женился.
Скрежет стали о сталь прозвучал жестко и как-то незнакомо.
Нет. Нет, не женился. Он покинул ее.
Он на ней женился. Это была неистовая свадьба в Ковент-Гардене.
Со скрипкой и дудкой. Было много вина и много песен, и он сказал, что любит ее – сто раз. Тысячу.
Он скользит. Его тело волокут по ледяной грязи в хранилище."
"Он женился на ней и сделал ее королевой Гардена, и его люди клялись ей в преданности, и она округлилась, ожидая ребенка. Детей. Маленьких девочек с отличными мозгами, разбирающихся в механизмах, как их мама. И она об этом не жалела. И он тоже.
Нет. Погодите. Это не прошлое. Это будущее.
Он перекатился, поднялся на четвереньки, едва различая мерцание фонаря в темном коридоре.
Нужно добраться до нее. Спасти ее.
Любить ее.
Она должна узнать, что он ее любит.
Что она его свет.
Свет. Он удаляется. Эван стоит на пороге.
– Раз я должен жить во тьме, ты в ней умрешь.
Дьявол потянулся к двери, бесконечная тьма хранилища уже заставляла его задыхаться. Нет, только не тьма!
– Фелисити!
Дверь захлопнулась, отрубив свет.
– Нет!
В ответ послышался зловещий звук запирающихся замков. Одного за другим. Его запирают в хранилище.
– Фелисити! – закричал Дьявол. Его охватили страх и паника. Он заставил себя преодолеть головокружение, дополз до двери. Заколотил в нее.
Никакого ответа.
– Эван… – Он снова пронзительно закричал. С темнотой подступало безумие. – Пожалуйста.
Он всем телом навалился на дверь, снова заколотил в нее, зная, что хранилище находится слишком глубоко и слишком надежно скрыто, чтобы часовые снаружи его услышали. И все же он кричал, отчаянно стремясь увидеть Фелисити. Уберечь ее.
Он повернулся. Тьма везде. Стал нащупывать путь по грязной земле, добрался до льда, подтянулся на глыбы, пытаясь найти оставленную тут кирку.
Тьма смыкалась вокруг, тяжелая, тошнотворная, ледяная, но он заставил себя делать глубокие вдохи и искать.
– Да где же она, мать твою?
Он нашел кирку, схватился за рукоятку и пополз обратно к двери, снова выкрикивая ее имя.
– Фелисити!
Но ее не было тут, чтобы услышать его. Он сам ее оттолкнул.
«Я люблю тебя, Дьявол».
