Дьявола охватила тревога – сопротивление тьме, слишком знакомый порыв убежать. Фелисити Фэрклот подобного желания не испытывала. Обхватив себя руками, она шагнула прямо внутрь.
– Значит, это все-таки лед.
Он шагнул следом, высоко подняв фонарь, хотя похожее на пещеру пространство поглощало свет.
– Вы мне так и не поверили?
– Не до конца.
– А что, по-вашему, я собирался показать вам тут, внизу?
– Ваш таинственный подземный притон?
– Подземные притоны слишком переоценивают.
– Правда?
– В них нет окон, и нахождение в них чертовски портит сапоги.
Ее негромкий смех показался ему огоньком во тьме.
– Надо полагать, завтра мне придется придумывать какое-то объяснение, когда горничная увидит подол моего платья.
– И что вы ей скажете? – спросил он.
– Ой, не знаю. – Фелисити вздохнула. – Допоздна возилась в саду? Да какая разница! Никому в голову не придет, что я исследовала подземные пещеры Ковент-Гардена.
– Почему же?
Она помолчала, и Дьявол отдал бы все на свете, чтобы увидеть ее лицо, но она, отвернувшись, всматривалась в темноту.
– Потому что я обыкновенная, – сказала она несколько рассеянно. – Просто ужасно обыкновенная.
– Фелисити Фэрклот, – произнес Дьявол, – за те несколько дней, что мы знакомы, я понял одну неоспоримую вещь. В вас нет ничего обыкновенного.
Она повернулась обратно к нему, быстро и неожиданно, и при слабом свете фонаря он обнаружил, что щеки у нее порозовели от холода, и это делало ее весьма… очаровательной.
Уит сожрал бы его с потрохами, если бы знал, что Дьявол хотя бы мысленно произнес слово очаровательная.
Это нелепое слово. Такими словами пользуются щеголи и денди, а не ублюдки, которые носят клинки в трости. И она не очаровательная. Она всего лишь средство достижения цели. Стареющая пристенная фиалка, старая дева, и в его орбиту она попала с единственной целью – покончить с его братом.
И даже если все это про нее неправда, она в любом случае не для него. Фелисити Фэрклот – дочь маркиза, сестра графа, и по положению настолько выше его, что на ее высоте даже климат должен быть другим.
Ее фарфоровая кожа чересчур безупречна, руки чересчур чисты, а ее мир слишком грандиозен. Ее восторг и широко распахнутые глаза при виде этого склада, ее самодовольная гордость, когда ей удалось взломать замок от двери в его преступную жизнь, только доказывают его правоту. Леди Фелисити никогда не узнает, каково быть обыкновенной.
Одного этого должно быть достаточно.
