— Жермен думает, это уилмингтонские Сыны Свободы пришли и забрали мужчин, — серьезно сказала Фанни. — Его папа знает их всех.
— Пожалуй… да, — пробормотала я с чувством некоторой благодарности за то, что Фергус и Марсали не остались совсем без поддержки и защиты. Впрочем, это отнюдь не растопило ледяной шар, застывший у меня в груди.
Я не могу оставить незавершенным Дело Свободы, к которому призван.
— Ох, Марсали, — сказала я себе под нос. — Ох, бедняжка.
* * *Я проснулась от шороха снега о стекло и необычного серого света, проникающего сквозь ставни.
Выглянув наружу, я увидела лесное царство — темные хвойные деревья и молодую весеннюю поросль — облаченным в чистую и нежную белизну. Через несколько часов весенний снег сойдет, но в настоящую минуту он был прекрасен; я коснулась ладонью холодного оконного стекла и вдохнула свежий воздух, желая раствориться в этом моменте.
Джейми все еще спал, и я не стала его будить. Сегодня утром Роджер присмотрит за скотом, а младшие дети ему помогут.
Я на цыпочках вышла из комнаты и спустилась в кухню, где Сильвия и Фанни, сидя за столом, грызли тосты, прежде чем взяться готовить завтрак. Бри дремала на углу скамьи с Дэви на руках — малыш с причмокиванием сосал грудь.
Зевая и сонно моргая, я кивнула им и занялась своими делами. Накануне я заварила говяжий бульон и решила, что щедрая горячая порция подбодрит Джейми, когда он встанет.
У него выдалась плохая ночь — одна из тех, с какими время от времени сталкиваются все люди после сорока, когда тело одолевают судороги в мышцах и боль в суставах, а внезапные конвульсии вырывают из сна, словно вас вздергивают на виселице.
Плюс в его случае почти наверняка жгучая боль от заживающих ран во время резких движений и поворотов.
Когда я поднялась наверх, Джейми уже проснулся и сидел на краю кровати в рубашке — помятый, небритый и, по-видимому, еще полусонный, сгорбившись и свесив руки между бедер.
Я поставила две принесенные чашки и нежно провела рукой по его взъерошенным волосам.
— Как ты себя сегодня чувствуешь?
Он застонал и приоткрыл глаза.
— Как будто мне наступили на член.
— Правда? И кто же? — шутливо спросила я.
Джейми снова закрыл глаза.
— Не знаю, но такое ощущение, что кто-то тяжелый.
— М-м.
Потрогав лоб мужа — горячий после сна, — я не обнаружила признаков лихорадки и вложила ему в руку чашку с бульоном. Джейми вдохнул пар, сделал глоток, затем отставил чашку в сторону и медленно потянулся, постанывая.
