— Все в норме! Никаких нарушений сердечного ритма, — вынесла я вердикт, подняв глаза. Боже, каким прекрасным было ее лицо! Наконец-то она дома. В безопасности. Живая.
— Мама, с тобой все в порядке? — встревоженно спросила Бри, заметив слезы у меня на глазах.
— В полном, — подтвердила я, кашлянув. — Часто были приступы мерцательной аритмии?
— Нет, — ответила она с некоторым удивлением. — Два-три раза на пути в Чарльстон и один или два — пока мы жили там. Дважды — в Саванне. Я сейчас говорю о более или менее серьезных случаях.
А вот на обратном пути приступов не было — разве что совсем коротких, не дольше пары секунд.
Немного помолчав, Бри продолжила:
— Я принимала ивовую кору. Правда, через некоторое время стала ее измельчать и смешивать с сыром — получалось что-то вроде таблеток. Потому что от чая постоянно хотелось в туалет. Не могла же я рисовать, бегая на горшок каждые пятнадцать минут! Как думаешь, сыр не мог нейтрализовать ее свойства?
— Вряд ли, — рассмеялась я. — Поздравляю — ты изобрела первый в мире аспирин со вкусом сыра! Кстати, у тебя желудок от этих «пилюль» не болел?
Бри покачала головой и затянула горловину сорочки.
— Нет, но сыр наверняка смягчил действие кислоты. Если не ошибаюсь, именно поэтому пациентам с язвой советуют пить молоко.
— Верно. Или назначают антациды. Мед тоже хорошо помогает от… — Я резко замолчала.
Брианна уже завязывала тесьму, и я как раз собиралась подать ей кружевной платок. Однако моя левая рука до сих пор лежала у нее на животе в районе пупка.
И я все еще ощущала сердцебиение.
Едва заметное частое сердцебиение. Тихое, суетливое и очень настойчивое.
ТуктукТуктукТуктук…
— Мама? Что-то не так? — Бри встревоженно села.
Я лишь покачала головой.
— Добро пожаловать домой, — только и смогла выговорить я, приветствуя нового обитателя Риджа. А потом расплакалась.
* * *Из-за радостной суеты, вызванной новостью о беременности Брианны, и хлопот по перераспределению комнат (Сильвия и ее дочки заняли недостроенный третий этаж, затянув окна парусиной для защиты от дождя, а Бри с Роджером переехали в свою прежнюю спальню; Фанни и Агнес, ставшие теперь Женщинами, получили в личное пользование часть чердака, хотя продолжали спать вповалку с младшими детьми — как и сестры Хардман) я совершенно забыла о записке.
Я сунула послание Хэла в карман фартука и обнаружила почти неделю спустя, когда решила постирать одежду — фартук стал таким грязным, что продолжать его носить было бы негигиенично.
