Джейми понимал, о чем пойдет речь; но хотел, чтобы Кромби произнес это вслух. Старый брюзга стоял, вытянувшись по струнке и нервно сжимая кулаки.
— Мы… я сожалею о том, что случилось… в Ложе.
— Хорошо.
Последовало молчание, нарушаемое лишь птичьим щебетом. Пернатые оккупировали близлежащие сосны в предвкушении пиршества, готовые налететь всей стаей и склевать просыпавшиеся зерна, как только Джейми уйдет. Кромби с комичным свистом втянул воздух длинным, заросшим волосами носом.
— Чтоб ты знал: мы с братом, как и наши кузены, не имеем к этому отношения.
— Он сглотнул и едва слышно пробормотал: — Нам… очень жаль.
— Знаю, Хирам, — ответил Джейми, разминая затекшую от копания спину. Шрам на груди жгло огнем. — Не думаю, что ты согласился бы убить меня во имя короля, несмотря на свои политические пристрастия.
Кромби немного расслабился, и тут Джейми добавил:
— Однако ты не предупредил меня о планах Каннингема. Хотя тебе было все известно.
— Нет. — Понимая, что столь краткого ответа явно недостаточно, Хирам тяжко вздохнул и покачал головой.
— Не предупредил. Но я знал, что Дафф и Макхью обо всем догадываются: видел, какими взглядами они провожают выходящего из церкви капитана. Словно лисы, учуявшие волка. Они ведь твои люди. Думал, они тебя предупредят. Джорди Уилсон — брат жены — примкнул к Каннингему. Если бы я сказал тебе, он сразу бы заподозрил, и тогда…
— Ясно, — ответил Джейми, немного помолчав. — Что ж, семейные раздоры не нужны никому.
Хирам с облегчением расправил плечи. Задумчиво покивал, а потом спросил:
— Помнишь, я говорил, что хочу с тобой кое-что обсудить?
Джейми вспомнил, что в ту злополучную ночь Кромби подходил к нему как раз перед заседанием Ложи.
На душе слегка потеплело: будь Хирам в чем-то замешан, он не стал бы просить об одолжении.
— Помню. Кажется, ты сказал, что это касается a’ Chraobh Ard?
— Да. Хотел узнать, не возьмешь ли ты его в свой отряд.
Вот так сюрприз! Джейми считал, что Хирам попросит разрешить Сайрусу официально встречаться с Фрэнсис, и уже приготовился отказать.
Но такого поворота никак не ожидал…
— Зачем? — спросил он напрямик.
— Ему уже шестнадцать. — Хирам пожал плечами — мол, что тут еще объяснять?
Довод и правда был железным. В этом возрасте мальчикам пора становиться мужчинами. И если не приобщить их к настоящему мужскому делу…
У просьбы имелась и другая, более очевидная причина: предлагая брата в качестве «заложника», Хирам Кромби давал понять, что его семья всецело на стороне хозяина Риджа.
