Роджер открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Как я могла забыть! Ведь Мэнди тогда чуть не умерла. Если, несмотря на это, они все же вернулись, значит…
— Ничего, — прохрипел он. Откашлялся и добавил чуть громче: — Все в порядке. Главное, что теперь мы все здесь, живые и здоровые. Остальное неважно.
— Хорошо. — Слова зятя меня не особо успокоили. — Не буду приставать с расспросами.
Роджер рассмеялся. В свете утреннего солнца его усталое лицо казалось помолодевшим.
— Мы обязательно расскажем, — заверил он.
— Хотя, по большому счету, эта история касается Бри, так что вам лучше услышать все от нее. Интересно, на кого они там с Джейми охотятся?
— Возможно, друг на друга, — улыбнулась я. — Присядь. — Коснувшись его руки, я показала на высокий табурет.
— Друг на друга? — Роджер устроился поудобнее, подобрав под себя ноги.
— После длительного расставания порой не знаешь, о чем говорить, — особенно если человек тебе дорог. Требуется время, чтобы преодолеть неловкость; совместное занятие помогает ускорить процесс.
Позволишь взглянуть на твое горло?
— А со мной вы уже не чувствуете себя неловко? — тихо спросил он.
— Нет, конечно, — улыбнулась я. — У врачей никогда не возникает сложностей в общении. Для начала достаточно попросить человека раздеться. К тому моменту, как закончишь его ощупывать и заглянешь во все естественные отверстия, беседа становится довольно оживленной, хотя и не слишком расслабленной.
Зять хмыкнул, оценив шутку, однако непроизвольно натянул повыше ворот рубахи.
— Если честно, — заявил он с нарочитой серьезностью, — мы приехали, чтобы сэкономить на няньках.
Последние четыре месяца дети не отпускали нас от себя ни на шаг. — Засмеявшись, Роджер поперхнулся слюной.
Я накрыла его руку своей и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ — правда, уже не так уверенно. Затем убрал руку и расстегнул рубашку, обнажая шею. После чего как следует прокашлялся.
— Не волнуйся, — сказала я. — Сейчас ты звучишь куда лучше, чем во время прошлого осмотра.
Так оно и было — к моему удивлению.
Голос все еще срывался, сипел и хрипел, но теперь Роджер говорил без видимых усилий, и лицо его не искажалось мукой от необходимости открыть рот.
Я осторожно ощупала шею под челюстью. Он только что побрился; кожа была прохладной и немного влажной. Чувствовался легкий запах можжевелового мыла для бритья, которое я изготовила для мужа; видимо, Джейми принес его зятю сегодня утром. Меня тронул этот маленький знак гостеприимства — как и надежда в глазах пациента.
