Она разделила его на всех, не забыв про четвероногую гостью — та вмиг проглотила свою порцию.
— Ну что ж… — Доев восхитительный, пахнущий корицей пирог, я отряхнула руки от крошек (собака тут же слизала их с пола) и вынула из ящичка небольшие хирургические щипцы, самый маленький пинцет, отрез плотной марли и — после секундного колебания — пузырек с медовой водой в качестве самого мягкого обеззараживающего. — Приступим.
Как только нам удалось положить ее на бок и зафиксировать голову (задачка была не из легких: собака извивалась как уж, но Джем навалился сзади, а Джейми обеими руками прижал к полу передние лапы и шею), я за пару минут извлекла осколок.
Фанни осторожно держала свечу, стараясь не капнуть на меня и мою «пациентку» раскаленным воском.
— Готово! — Под всеобщие аплодисменты я вытащила кость щипцами и бросила в огонь. — Осталось почистить рану.
Я плотно прижала к десне марлевую повязку. Собака жалобно скулила, но не сопротивлялась. Из раскуроченной десны вытекло немного крови с едва заметными следами похожей на гной жидкости — при таком слабом освещении трудно было сказать наверняка.
Я понюхала марлю и не уловила гнилостного запаха. Пахло мясом, яблочным пирогом и псиной — никакого зловония от возможной инфекции не наблюдалось.
Как только осколок кости был извлечен, интерес к моим манипуляциям сразу иссяк и все вернулись к прерванному разговору, наперебой предлагая собачьи клички. Лулу, Сассафрас, Джинни, Монстро (последний вариант предложила Бри, и мы с ней переглянулись, с улыбкой представляя зубастого кита из Диснейленда), Seasaidh…[64]"
"Джейми ласково погладил гончую по голове, но не стал принимать участия в обсуждении.
Возможно, он знал, как ее зовут на самом деле? Я промыла десну медовой водой — даже лежа четвероногая пациентка ухитрилась вылакать все до капли, — не переставая думать о муже.
«Видел, как она выла на могиле хозяина»… По спине пробежал холодок, несмотря на тепло очага. Наверняка именно Джейми уложил хозяина гончей в могилу — и я невольно послужила тому причиной.
Муж сидел спиной к огню. Его спокойное лицо абсолютно ничего не выражало, а рука покоилась на пятнистой шерсти собаки. «Искупление грехов» — так он, кажется, сказал?
— Фанни, а как звали твоего песика? — спросил Джем. — Который был с тобой на корабле?
— Пятнышшш, — ответила она, тщательно выговаривая «ш». Прошло всего пару месяцев с тех пор, как я подрезала девочке уздечку языка, и некоторые звуки все еще давались ей с трудом. — У него было белое пятнышко.
