Темные пряди струились по спине, прилипая к поношенной ночной сорочке: местами сквозь тонкую ткань просвечивала нежная бледная кожа.
— Что?.. Прости, ты что-то сказал?
Должно быть, Маноке задал какой-то вопрос; запах дождя сменился запахом дыма, жареной кукурузы и рыбы.
Удивленно покосившись на Уильяма, Маноке любезно повторил:
— Ты надолго? Если останешься, может, починишь дымоход?
Уильям глянул через плечо; увитые виноградом развалины едва виднелись из-за края веранды.
— Не знаю, — пожал он плечами.
Маноке кивнул и продолжил о чем-то беседовать с Синнамоном на французском. Уильям не стал вслушиваться — на него вдруг накатила страшная усталость, проникающая до мозга костей.
Останется ли он? Разве что позже, когда осуществит задуманное. И найдет либо самого кузена Бенджамина, либо неопровержимые доказательства его смерти. А потом, наверное, вернется. Уильям и сам не до конца понимал, зачем приехал; однако это было единственное место, где он мог спокойно поразмыслить и где не требуется никому ничего объяснять.
Плантация досталась ему в наследство от приемной матери — хотя для него она всегда была «матушкой Изобель». Интересно, довелось ли ей побывать здесь хотя бы раз?
В Вирджинии Уильям повстречал еще нескольких ополченцев, которые находились в лагере Мидлбрук, когда Бена держали там в плену. Большинство из них никогда не слышали о капитане Бенджамине Грее, а те немногие, кто слышал, не сомневались в его гибели.
Только Бен не был мертв. Уильям упрямо продолжал в это верить.
Но если он и умер, то явно не от оспы или болотной лихорадки, как утверждали американцы.
Уильям собирался выяснить, что случилось с кузеном. А затем… затем можно будет подумать и о других вещах. Только бы привести мысли в порядок. Разобраться во всем и решить, что делать. Однако прежде всего — Бен. Лишь потом придется взять себя в руки и начать действовать. Чтобы все исправить.
— Если бы, — горько усмехнулся он про себя. — Вот только нет у меня ключей ада и смерти…[50]
Ничего уже исправить нельзя.
Рэйчел теперь замужем за чертовым Йеном Мюрреем — наполовину горцем, наполовину могавком, который вдобавок приходится Уильяму кузеном. Насмешка судьбы! Ничего не поделаешь.
Джейн… Он поспешил отогнать последнее воспоминание о девушке. С этим тоже ничего не поделать — как и стереть из памяти. Джейн навеки засела в сердце болезненной занозой.
А также нельзя исправить мучительную правду о настоящем отце.
