Щекочу подушечками пальцев её кожу и Мира сразу же реагирует тихим «ох» и легкой дрожью.
Её отзывчивость заводит.
Мы разворачиваемся и вдвоем делаем несколько шагов к кровати.
Я отрываюсь и смотрю в затуманенные глаза, с наслаждением берясь за ворот халата. Развожу его и скольжу взглядом.
Хищная улыбка растягивает губы сама собой.
Даже мысль проскальзывает, может ну их, эти краны. Я изза них на месяцы откладываю бесподобный вид и такие же ощущения.
Прижимаясь к Мириному рту, она позволяет целовать себя и послушно опускается на кровать.
Целуя шею, ключицы, прижимаясь грудью к груди, чувствую, как у малышки трепыхается сердце. Хочется сказать, что она заводит меня не меньше, но лучше показать.
Она не слишком удачливо пытается справиться с оставшимися пуговицами на моей рубашке.
— Ты мне мешаешь… — осмелев, даже замечание делает.
Только в ответ на мой скептический взгляд и приподнятую бровь — краснеет.
— Сильно, да? — её дыхание сбивается.
Спешить не хочется.
Хочется насладиться.
Я глажу ее кожу, вдыхаю аромат, к которому успел привыкнуть, а теперь он смешан с гостиничными шампунем и гелем для душа.
Изучаю тело, пробую губы. Теряю терпение и она — тоже. Но мы ведем себя слишком самонадеянно.
Когда в дверь стучат в первый раз — игнорируем.
Во второй я ругаюсь сквозь зубы, сильнее прижимаясь к губам Миры и до боли сжимая кожу на её бедре, забрасывая ногу на себя.
— Может там кто-то… — Она пытается меня вразумить, но не сейчас. Я не даю договорить.
Пусть стучат.
У нас есть дела поважнее.
Мы с Мирой снова целуемся. Кажется, почти забываем о посторонних, но в дверь снова стучат.
— Вот черт… — Я не сдерживаюсь. Отрываюсь. Поворачиваю голову и рявкаю: — Кто там?!
Мира дергается. Наверное, хочет отползти, но я не даю. Прижимаю своим телом к матрасу и фиксирую бедро.
Там вряд ли началась ядерная война, а больше поводов оторваться от Мирославы я не вижу.
— Р-р-рома… — по первому же заикающемуся обращению всё становится понятно.
У меня даже скулы сводит, как хочется прибить Лялечку, но я держусь.
Мое напряжение улавливает Мирослава. Тянется к лицу и ведет по щеке, привлекая внимание.
Я смотрю на её горящие глаза — в них желание, а еще немного смешинок.
Она будто бы просит: «будь с ней не так груб, пожалуйста»… И я зачемто ведусь.
— Что тебе нужно, Ляля? — снова кричу, но уже не так агрессивно.
За дверью мнутся. А я пользуюсь заминкой, снова тянусь к губам Миры и целую. Вкусная. Очень.
