Сам знаю, что сноб и заботы, проявления чувств тебе хотелось бы больше, но на подлость по отношению к тебе не пошел бы. Я хочу просыпаться с тобой в одной постели, малыш, а не бояться, что рано или поздно мне в спину воткнет нож обиженная мной женщина…
Он замолкает, поддевает мой подбородок и просит запрокинуть голову. Я же раз за разом прокручиваю в мыслях его слова.
Вижу, как улыбается. Пользуясь моей растерянностью, даже тянется к соленым губам и коротко целует.
Меня окатывает жгучим стыдом.
Как я могла подумать, что он…
Глаза наполняются слезами по другой причине, но броситься раскаиваться Рома мне не дает.
— Так это твоя или нет? — он переводит тему на куда более легкомысленную, снова прокручивая в руке мою злосчастную туфлю.
— А вторая где? — ничего глупее в голову не приходит. Я хмурюсь, изучая лицо Ромы по-новому. Он бледный, еще дико уставший.
Но при этом шарит по мне взглядом, словно пытается убедиться, что со мной все в порядке.
— Я думал, Золушки всегда теряют лишь одну туфельку, поэтому вторую искать не стал.
Я громко всхлипываю, слезы душат меня.
— Прости, — выдавливаю из себя тихое и в это же мгновенье оказываюсь в крепких мужских объятиях. Вот сейчас уже совсем не могу сдерживаться, реву, прижавшись к груди Ромы. Меня всю трясет.
— Все хорошо, Мира. Все будет хорошо. Отстроим твое похоронное бюро, найдем виноватых и накажем, — Рома пытается успокоить меня, поглаживает по спине и раскачивается вместе со мной со стороны в сторону.
— Пойдем, малыш, посидишь в машине пока я погорю с полицией и остальными. Потом поедем и наконец-то закончим то, на чем нас прервали.
— О чем ты?
Он отстраняет меня от себя, заглядывает в глаза.
— Поженимся наконец-то. Нас так и не расписали.
— Что? Ты с ума сошел? — Меня снова накрывает страхом и неверием. Весь этот дурацкий день какие-то бесконечные качели. Я уже не знаю, чему верить.
— Ты не хочешь за меня замуж? — Рома хмурится, а мне хочется сразу и плакать, и смеяться.
— Нет… Но… Господи, а что с Мироном Марковичем? С ним все хорошо?
— Он испытал сегодня слишком много эмоций и теперь отдыхает под присмотром докторов.
— Мне жаль. Я не хотела…
— Твоей вины здесь нет, Мира, — тяжело вздыхает Роман. — В первую очередь в случившемся виноват я. И Дина. Это она устроила тот концерт.
Я киваю, опуская взгляд. Не знаю, что сказать.
— Не уверена, что сегодня нам стоит расписываться.
