Мысли в ее голове скакали как раззадоренные весной зайцы. Близость Марка будоражила, заставляя кровь быстрее бежать по венам.
Он осторожно, будто прикасался к хрупкому цветку, дотронулся до лица Ирины, мягко погладил щеку. В его взгляде читалось обещание счастья. В глазах Ирины плескалось искреннее удивление, недоверие и вместе с тем трепет зарождающейся страсти.
Его губы нарыли ее рот дерзким, ослепительно жарким поцелуем.
Она зарылась пальцами в его волосы, с пылом отвечая взаимностью. Его руки переместились на девичью узкую талию.
Твердые мужские губы тесно прижались ко рту Ирины, даря несравненное удовольствие."
"У нее кружилась голова от близости Марка. Его язык ласкал ее губы, стремясь прорваться внутрь. У нее не осталось сил на сопротивление. И вот его твердый горячий язык проник в ее рот, лаская и изучая. От него пахло только что выпитым кофе и страстью. Поцелуй пьянил и дурманил, точно крепленое вино.
Сладкая эйфория Ирины продлилась недолго. Небо перечеркнула молния, ударил гром. Ливень обрушился на город, точно неведомый гигант перевернул в небе огромный чан с ледяной водой.
Косые струи ударили в спину девушки, и она отпрянула.
— Пора возвращаться. — Ее тихий шепот почти заглушил ливень.
Марк прочитал фразу по губам. Он смотрел на Ирину так, словно она была главной ценностью в его жизни. Отпустить ее в тот миг — все равно что лишиться конечности. Добровольно отрезать себе руку или ногу. На короткое мгновение Ирина стала его частью, неотделимой составляющей. И все же Марк слишком отчетливо понимал: излишняя настойчивость только заставит девушку сопротивляться активнее.
— Я довезу тебя до особняка, — предложил он.
— Лучше возьму такси, — смущенно возразила Ирина.
Поцелуй настолько поразил ее, что она никак не могла прийти в себя. Что вдруг на нее нашло? Она никогда не была холодной, но чтобы вдруг вот так, стоя посреди улицы, потерять рассудок? Так делают только школьницы. А Ирины считала себя достаточно опытной, взрослой девушкой, чтобы сойти с ума от одного прикосновения.
Но, как бы она ни корила себя, не могла унять бешено бьющегося сердца. Поцелуй Марка взбудоражил ее, заставил желать большего.
— Уверена? — переспросил он, не скрывая разочарования в голосе.
Засунул руки в карманы брюк, точно избавляясь от настойчивого желания вновь обнять несравненную горничную, прижать и больше никогда не отпускать.
— Да, так будет лучше, — произнесла она. — Для нас обоих.
Поймала такси и, прежде чем уехать, вернула пиджак жениху.
