Кристина не могла выходить из дома – мальчик требовал постоянного ухода и присмотра, потому подрабатывала, чем могла, на дому, но денег все равно не хватало."
"Беспокоил отец, чья одышка усилилась настолько, что он не мог спокойно дойти из своей спальни до кухни, но ложиться в больницу категорически отказывался.
Отец умер ночью, Кристина даже не сразу поняла, что произошло, – утром он не вышел, как обычно, к завтраку, и дочь решила, что старику просто нехорошо.
Когда же, забеспокоившись, она вошла в отцовскую спальню, то обнаружила, что Алексей Викторович лежит на спине, неестественно вытянувшись.
Его заострившийся подбородок торчал вверх, рот полуоткрыт, а в левой руке зажат край одеяла. Правая же безжизненно свесилась с кровати.
Поняв, что произошло, Кристина осела на пол и сидела у стены до тех пор, пока из соседней комнаты не раздался истошный крик годовалого Витеньки.
Тогда, словно очнувшись, Кристина, подхватив на руки орущего ребенка, начала звонить в «Скорую», не совсем понимая, зачем делает это – отцу врачи были уже не нужны.
Хоронить профессора помог институт, где он много лет преподавал, – коллеги собрали денег, организовали поминальный банкет.
Кристине было мучительно стыдно, что она, единственная дочь, не может даже достойно похоронить отца. Денег не было совсем, все, что она зарабатывала, уходило на ребенка. А самое главное – не было сил.
Она мало спала, плохо ела, экономя каждый рубль на себе, чтобы больше доставалось сыну.
Хуже всего было понимание, что Витенька никогда не станет таким, как другие дети, – здоровым, резво бегающим по дорожкам сквера.
Кристина на прогулках держалась подальше от других матерей, чтобы не видеть брезгливо-сочувствующих гримас на их лицах.
…Кристина не помнила, как случилось, что она вдруг уснула днем. Уснула так крепко, что пришла в себя только к ночи, вскочила, с удивлением прислушавшись к тишине в соседней комнате, где находился сын.
Сердце нехорошо забилось, к горлу подкатила тошнота.
Кристина побежала в детскую и увидела, что сын, непостижимым образом перевернувшийся на живот, лежит и не шевелится, уткнувшись лицом в подушку.
Ей стало так страшно, что она несколько минут не могла заставить себя подойти к кроватке – ноги сделались ватными, и сделать первый шаг оказалось тяжело физически.
Едва коснувшись рукой спины ребенка в клетчатой пижаме, Кристина поняла, что произошло непоправимое.
