В Академии Керна, со всем уважением к господину ректору и действующей администрации, творится вопиющее беззаконие!
Произнеся эти слова, лорд Энарис бросил высокомерный взгляд в сторону хозяина кабинета, сидевшего за своим столом.
Роланд Астерион, несмотря на то, что лет ему было около пятидесяти и одет он был в золотистую мантию ректора – как и полагалось на встречах попечительского совета, – выглядел скорее боевым командиром, чем чиновником.
Бывшего военного в нем выдавала горделивая осанка, сильные плечи, коротко остриженные волосы с проседью на висках и холодный оценивающий взгляд.
- Извольте объясниться, лорд Энарис! – произнес он. – В чем заключается, по вашему мнению, проблема, ради которой вы всполошили наших глубокоуважаемых попечителей? И какие именно беззакония творятся в этих стенах?
- Прежде всего, до меня дошли сведения о весьма спорных методах преподавания молодого магистра ВарШайлена. На него уже имеются две подробные жалобы, хотя это лишь второй его день в академии. Именно поэтому я требую немедленного отстранения его от должности!
С этими словами лорд Энарис положил на стол ректора два листа, исписанные красивым женским почерком с завитушками, сказав, что это и есть те самые жалобы.
- И вообще, кто он такой, этот ВарШайлен? – с вызовом поинтересовался Энарис. – Откуда он взялся в академии?
Астерион молча прочел жалобы, и на его губах промелькнула понимающая улыбка."
"- Магистр Дердерин, наш бессменный преподаватель Драконологии в течение полувека, все же решил уйти на пенсию.
Он занялся выращиванием кабачков в своем поместье, и мы не можем его в этом винить. На его место был принят магистр ВарШайлен, которого нам порекомендовали в Академии Лисьена. Также доношу до вашего сведения, лорд Энарис, что преподаватели, сумевшие призвать водного дракона, в Арвене большая редкость, тогда как таких студентов у нас немало. На некоторых курсах чуть ли не половина, так что… Нам нужны сильные водные маги, лорд Энарис!
- Я настаиваю на расследовании, – не унимался тот.
– И я уверен, что попечительский совет меня поддержит…
Но он так и не договорил, потому что в дверь постучали, после чего в кабинет вошел пожилой мужчина, опиравшийся при ходьбе на резную трость. Его волосы давно посеребрила седина, на лице залегли глубокие морщины, хотя глаза смотрели уверенно и немного устало.
Четверо попечителей тотчас же поднялись со своих мест и с радостными возгласами устремились к нему навстречу.
Ректор тоже не остался безучастным.
