- Этим вечером на собрании лордов-попечителей встанет вопрос о твоем отчислении. Мой отец – один из крупнейших меценатов академии, так что, если семья Энарис не захочет кого-то видеть в этом заведении, его там не будет.
На это я положила в рот кусочек хлеба и посмотрела на Ормелию.
- Вкусно, – сообщила ей. – Вообще-то, меня взяли учиться в Академию Керна вовсе не по желанию лорда Энариса, а по решению короля Гериха. За меня платят из казны Арвена…
– Дурочка! – усмехнулась Ормелия, и в ее взгляде я увидела откровенную ненависть.
– Мой отец – главный казначей Арвена. Неужели ты считаешь, что он не сможет донести до короля благую весть, что Арвен больше не в состоянии тащить на себе убогих сирот с болот? Таких, как ты, Шанайя Гордон, и твоя боящаяся всего на свете замухрышка-подруга! – С этими словами она уставилась на Лину – Даже не знаю, как тебя зовут, – заявила ей, – но не имею ни малейшего желания узнавать! Потому что тебе тоже здесь не место, и уже скоро тебя здесь не будет.
Лина опустила глаза и промолчала, но я не собиралась позволять Ормелии праздновать победу.
По крайней мере, так быстро.
Хотя мне уже стало понятно, что неприятности меня настигли довольно неприятные.
- Это решать не лорду Энарису и не совету попечителей, – сказала я, хотя мне стало тревожно до невозможности.
Сперва меня выбил из колеи разговор с Гильбертом ДиРейном, зато сейчас, глядя в высокомерное лицо Ормелии, я впервые подумала о том, что помощь и заступничество дяди мне бы не помешали.
Но однажды родственники уже «помогли» моей маме – да так, что все закончилось для нее могилой на краю рыбацкого поселка. Поэтому я собиралась разбираться в своих проблемах сама.
Тут Ормелия презрительно фыркнула, кажется, решив, что у меня закончились аргументы и она победила, после чего прихватила Селесту, и они удалились. Вскоре уселись за столиком рядом с завтракавшими старшекурсниками, и никто их оттуда не прогонял.
Я же вернулась к своей тарелке и стакану с какао, но настроение у меня было хуже некуда.
Хорошо хоть Лина не стала плакать и причитать, а… внезапно мне улыбнулась.
- Не переживай, – произнесла она. – Чем громче лает собака, тем реже она кусает, так говорили у нас в приюте. А эта Ормелия… та еще собака!
Я кивнула.
- Ты права, Лина! Хотя от тебя я такого не ожидала.
- Я вовсе не такая уж и трусиха, боящаяся всего на свете, – пожала она плечами. – Вот увидишь!
Затем, закончив с завтраком, мы отправились на занятия.
