Прихожу в себя, хватаясь за стену в жалких попытках пережить прилив головокружения.
Где-то за спиной хлопает дверь. Мне кажется, я слышу разъярённые шаги.
К лестнице я не успею: понимаю это в отчаянии. Что остаётся?
Незапертую дверь удаётся найти с третьего раза. Дрожащими руками толкнуть её, прикрыть — и в тот же момент услышать новые шаги. Траяр не зовёт меня, просто идёт.
Проклятье!
В свободной комнате темно, и я чувствую себя жалкой идиоткой, ныряя по ворсистому ковру вглубь. Практически вслепую нащупываю спинку дивана и опускаюсь за ней.
Сил почти нет, только жар и дрожь во всём теле.
Шаги затихают.
Я вижу слабую тень в чуть более освещённом коридоре — тень от ног. Она замирает под дверью.
“Нет, я не здесь, не здесь”.
“Пожалуйста, пройди мимо!”
Пальцы до боли вжимаются в обивку, ногти едва не со скрипом цапают дорогой атлас. Я зажмуриваюсь, но теперь перед закрытыми глазами — руки мужчины, от которого я бегу, его грудь, приоткрытые губы.
Дверь открывается медленно, со скрипом. Комнату наполняет знакомый запах.
Шаги раздаются и замирают, словно Траяр тоже пытается каким-то ненормальным чутьём определить, тут ли я. Я затаиваю дыхание, перестаю дышать вовсе, уговариваю сердце не биться. Закусываю до боли губу.
Мерзавец. Не губи меня!
Даже в темноте меня накрывает тень — и я понимаю, что просить бесполезно.
В следующий миг рука хватает меня за запястье. Дёргает вверх. Я оказываюсь на ногах и практически вжата в твёрдую грудь.
— Прятаться за диваном — достойная леди идея.
Недалеко же ты убежала. Не пробовала хоть немного постараться для виду? — голос Траяра полон гнева, но в тёмных глазах сверкает что-то ещё.
“Уйди. Отпусти меня!” — я мечтаю выкрикнуть это, но уже не могу. Наши взгляды встретились и сплавляются воедино. Там, где его рука касается кожи, я горю.
Мой локоть прижат к его груди и волосам.
Слабость отступает. Потому что он рядом, потому что я вот-вот перестану бороться. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга — и я читаю на его лице помимо раздражения некое подобие сомнений.
А потом его вторая рука поднимается, палец ложится мне на губу. Очерчивает её, ведёт обманчиво нежно. Прижимает — и из меня вырывается стон.
Мы подаёмся друг другу навстречу.
Наши губы сливаются. Пальцы сжимают мою талию — крепко, властно. Так бессовестно, так просто и так приятно, что я ничего не могу сделать.
Я обвиваю шею Траяра, прижимаюсь к нему всем телом, и его прерывистое, горячее дыхание врывается мне в рот.
