Как думаете, а может, прямо в новый выходной? Успеем собрать гостей, если постараться, и у меня целых два ресторана на примете, которые мне с радостью отдадут на вечер.
Он говорит ещё и ещё — воодушевлённо, подключая меня. Пытаясь подключить Траяра, который бросает еду и просто сидит, стиснув челюсти.
Мне кажется, мой “жених” переигрывает. И слишком налегает на вино.
Только все мои попытки остановить его хоть немного — игнорирует, просто не замечает.
— Ты не подумай, что я прямо вот хочу распушить хвост перед всем светом, но Эла ведь достойна самого лучшего, — Лаэм обнимает меня за плечо.
И мне вдруг становится душно от его касаний — слишком откровенных, вольных, уже за гранью!
Он тянется к графину через меня.
Траяр внезапно резко отодвигается вместе со стулом.
— Зачем ты вообще позвал меня на ужин?
Лаэм приподнимает брови, смотрит на него непонимающе:
— Трай, ну мы же станем семьёй. Неужели тебе сложно…"
"— Неужели вам не приятнее провести вечер вдвоём? Тебе нужно моё благословение, чтобы поговорить о помолвке? Поесть? Пообнимать невесту? Какие ещё дела ты не можешь решить сам?!
Он встаёт.
И раньше, чем я успеваю подумать, Лаэм тоже — медленней, но раздражённо.
— Да что с тобой? Не можешь пару любезных слов сказать хоть иногда?!
Траяр несколько секунд пропускает воздух сквозь зубы, и вокруг начинает сгущаться давление. По вину и воде в бокалах идёт рябь.
— Я пойду подышу.
С этими словами он бросает салфетку на стол и уходит.
Лаэм ещё некоторое время сжимает пальцами столешницу.
Я понимаю, что сердце забилось в горло.
— Тебе лучше успокоиться, — встаю рядом с “женихом”, касаюсь его плеча. Он неожиданно морщится.
— Снова всё не так. — Он выглядит искренне расстроенным и нетрезвым.
— Пойдём, — я решаю отвести его к креслу, подальше от вина и поближе к окну. — Лаэм, послушай. Мне кажется… возможно, Траяр понимает, что мы врём. Не может найти чётких объяснений, но понимает.
Мне безумно сложно произносить эти слова.
“Я вру, я!” И думаю о нём — даже сейчас.
— Правда? — “Жених” внезапно берёт меня за руку и усаживает на кожаный подлокотник. — Честно говоря, да, ты сегодня слишком холодна. Может, он заметил?
Я замираю. Потому что весь вечер старалась держаться манер — изо всех сил!
А пальцы Лаэма внезапно касаются моих волос:
— А ты не думала, что, может, нам… Ты же очень красивая, Эла. И я сейчас храню верность — тебе, нашей легенде. Мне немного сложно не смотреть на других женщин, но я стараюсь.
