Какое-то непонятное движение губ Траяра…
Что если он и правда ненормальный?
Что если честь и братская любовь ему неведомы? И он действительно с первой встречи думает обо мне? Тогда все эти желания — взаимны? Обхватить его шею, запустить пальцы в чёрные волосы — даже в конце дня они лежат слишком ровно, почти идеально! Провести ладонями по его камзолу, скользнуть ниже, на рубашку — почувствовать жар тела и наверняка идеально упругие мышцы…
В этот раз я прихожу в себя через боль. Потому что острые грани кристаллов врезаются в ладони.
— Не трогай меня.
Эта дурь по-прежнему со мной.
Да мне ещё хуже, чем было!
— Что?
— Не трогай!
Я дёргаюсь в панике. Раньше, чем понимаю, кристаллы звенят об пол. Моя рука взвивается, бьёт в мужское предплечье, а затем — когда Траяр зачем-то пытается меня остановить — магия стреляет в пальцы. И смазанным движение хлещет его по лицу.
Вот тогда я прихожу в себя.
Только, кажется, ужасно поздно.
Траяр застывает. Тёмные глаза расширены. Он больше не двигается — не подносит руку к лицу, не пытается меня удержать, просто смотрит.
Осознание того, что произошло, окатывает меня ледяной волной. Вымывает почву из-под ног. Заставляет сделать два шага назад, закрыть рот рукой.
Увы, это не помогает.
Я схожу с ума.
И я… только что ударила высшего аристократа. Своего начальника. Ни за что, по сути, на ровном месте!
“Мне конец”, - мелькает отчаянная мысль, с которой я мечтаю по-настоящему куда-нибудь провалиться.
Глава 10
— Каких демонов?
Негромкий голос Траяра кажется мне грохотом, с которым мог бы упасть стоявший у стены стеллаж.
Он врезается в уши, бьёт жаром в щёки.
А на щеке высшего аристократа медленно проступает розовая полоса. Мысль, что она превратится в полноценный след, который будет видно через час, через два, завтра, окончательно добивает!
— Прости, — прошу я глупо. — Я…
“Не хотела”? “Совершенно случайно тебя ударила”? “На меня накатило безумие”?
— В бездну “прости”. Что это было? Что такого я сейчас сделал, Эларин, чтобы получить по лицу?
Его интонации, как ни странно, до сих пор скорее ошарашенные, чем гневные.
Но проблема в том, что никакого нормального объяснения у меня нет! Сказать ему правду, признаться в моих съехавших с катушек чувствах? Не представляю, что придёт ему в голову! Что я вру, например.
Или что верная невеста не должна испытывать ничего подобного к брату жениха.
Или что при любых обстоятельствах всё это делает меня очень плохой кандидатурой в жёны Лаэма.
— Я не могу сейчас объяснить.
