Остальные или спрятались за щитоносцев, или, самые умные, перебрались на противоположный берег канала, куда на колеснице не доберешься.
— Возвращаемся! Разворачивайся влево! — кричу я Мескиагнунне, который загрустил, наблюдая, как я расстреливаю убегающих врагов и не даю ему делать то же самое.
Слева от нас канал, ведущий к городу. На противоположном его берегу стоят вражеские лучники и пращники, обстреливают наши колесницы. У нас есть погибшие и раненые. Одна колесница осталась без экипажа. Испуганные ослы тянут ее прочь с поля боя.
Я посылаю пару стрел в стрелков на другом берегу канала, отгоняю подальше от берега. Затем беру щит и прикрываю им себя и своего возничего, который ведет колесницу параллельно каналу к Евфрату, к нашей пехоте, которая выстроилась в фалангу, чтобы занять место на ее левом фланге. Повозка кренится, наезжая на трупы и сваленное в кучи самое разное барахло. Убитых не много, может, пара сотен, но колесницы шуганули врагов хорошо, подорвали их боевой дух.
Миновав левый фланг нашей фаланги, Мескиагнунна начинает разворачивать колесницу.
Процесс этот долог и требует много места. При этом надо не сцепиться с другими колесницами, которые проделывают такой же маневр, причем половина должны занять места на правом фланге. Там я вижу украшенную большими позолоченными шляпками гвоздей, забитых ровными рядами, колесницу энси и вторую, более скромную, с Гильгамешем. Оба не принимали участие в нашей атаке. Я убедил Месаннепадду, что место полководца — с основной частью армии, с фалангой.
Вражеская фаланга уже построена. Она короче и без колесниц на флангах. Маловато и стрелков. Союзники из Мари, лагерь которых у противоположной стороны Урука, пока не спешат на помощь. Скажу честно, я не надеялся на такую удачу, предполагал, что после налета придется сражаться со всем вражеским войском. Видимо, за время топтания под стенами Ура и Урука союзнические отношения потускнели.
Зато наши союзники не подвели. Когда между фалангами оставалось метров сто пятьдесят, открылись городские ворота и из них, как и было договорено, начали выезжать колесницы.
Было их всего семнадцать, но находились в тылу врага. За ними пошла легкая пехота россыпью, а затем и тяжелая принялась строиться в фалангу сразу за городским рвом. Они должны были ударить в тыл всей вражеской группировке. Видимо, поняли, что помощи вражеской фаланге не будет, или увидели то, что от нас закрывал город — отступление марийцев — и вышли раньше.
