Такой не пробьет ни стрела, ни камень, выпущенный пращой. Разве что копье при ударе двумя руками и топор с хорошего замаха. Снизу к панцирю прикреплен кожаный подол длиной до коленей, разрезанный по бокам, чтобы не стеснял при ходьбе. Может, с непривычки мне кажется, что этот панцирь тяжелее стального. Мои руки до локтя защищают кожаные наручи, а выше — свободно висящие полоски войлока. Ноги до колена прикрыты кожаными поножами. Слева висит на кожаной портупее сабля, справа — кинжал. Лук и колчаны со стрелами привязаны изнутри к правому борту повозки возле щита и копья длиной два с половиной метра в специальном креплении.
Еще к обоим бортам прикреплены для меня по два кожаных мешка с шестью дротиками в каждом. Вооружены мы серьезно, из расчета на три человека экипажа. Третьего я брать не захотел, чтобы не путался под ногами.
Моя колесница первой переправляется через широкий канал по арочному мосту, сооруженному из камня, обожженного кирпича, тростника и битума. Глядя на него, у меня возник вопрос, сколько раз за свою историю человечество изобретало арку? Наверное, столько же, сколько и компас.
Мост находится в самом начале канала, метрах в двадцати от берега Евфрата. Его охраняла дюжина вражеских солдат, которых мои «спецназовцы» вырезали по-тихому. Трупы, наверное, отправили в плаванье, а оружие и одежда лежат кучей рядом с дорогой. После боя вернутся сюда и поделят.
На той стороне, во вражеском лагере, уже проснулись. Солдаты, потягиваясь и почесываясь, шлепают босыми ногами к другому каналу, ведущему к городу, до которого им ближе, чтобы умыться или набрать воды для приготовления завтрака.
Сперва они не обращают внимания на два десятка колесниц, которые неторопливо едут по вытоптанному полю от моста в их сторону, но под острым углом, будто собираются приблизиться и потом проехать мимо. Нас слишком мало в сравнение с осаждаюшими город, поэтому разве что любопытные пялятся. Только когда по мосту начинают переходить пехотинцы, вражеский лагерь замирает, обмозговывая увиденное. Обычно в атаку здесь, как и везде, ходят с криками, бряцаньем оружия и прочими звуковыми эффектами, должными запугать противника, а мы движемся тихо.
В то же время, если мы союзники, то кто такие, почему о нашем приходе не предупредили заранее? Опытные солдаты начинают вооружаться. Они задницей чуют опасность. Другие так долго не служат.
— Вперед! — кричу я.
Мескиагнунна от души стегает длинным кнутом, умудрившись одним ударом зацепить сразу двух средних диких лошадей.
