Остальные отпрянули, попрятались за обладателями больших и крепких щитов. Они еще не знают, что тяжелой стрелой с близкого расстояния я могу и такой щит продырявить. Может, не насквозь, но держащего щит раню, а при удачном попадании и убью.
Мне не до них. Чуть дальше ров засыпали быстрее и перебрались к стене. Несколько человек поднимают длинную лестницу, связанную из двух коротких. Увлеченные делом, по сторонам не смотрят. Я поражаю двух ближних, после чего лестница заваливается в мою сторону. Поднимать ее не спешат, прячутся за щитами.
Я отыскиваю следующего невнимательного штурмовика, потом еще одного и еще…
Засунув руку в колчан за следующей стрелой, обнаруживаю, что он пуст. Тридцать стрел улетели за несколько минут. Один из моих телохранителей подает полный колчан. Кроме этого еще три стоят под зубцом. Я освобождаюсь от пустого колчана, беру полный. На вверенную мне куртину больше никто не лезет, и я перехожу на другую сторону площадки."
"Здесь никого нет. Точнее, один из лучников пропал, второй лежит мертвый, а третий сидит на заднице в углу площадки и размазывает кровь, текущую из разбитой щеки.
Угадали ему здорово: через рассеченную плоть проглядывает сломанная, белая кость. Наверное, камнем. Я занимаю место раненого лучника и нахожу трех пращников, которые стоят по ту сторону рва. Они увлеченно раскручивают пращи, уверенные, что у защитников города цели поважнее. Убиваю всех троих, после чего переключаюсь на тех, что бьют толстым бревном с черным, обожженным концом по городским воротам.
Их защищают сверху толстые длинные щиты, которые держат по два человека. Воины Ура швыряют на эти щиты комки глины, смешанной с битумом и затвердевшей до состояния мягкого камня, но безуспешно. Впрочем, и таран пока не нанес воротам вреда. Тех, кто бьет им, я не вижу, а вот у держащих щиты ноги не прикрыты. Я вгоняю двоим по стреле в район колена. Такие раны очень болезненны. Два щита падают одним краем на землю вместе с ранеными, открыв тех, кто в середине. Их восьмеро. Держат бревно руками по четыре человека с каждой стороны.
Этих расстреливаю в спины. Сперва четырех ближних, потом убегающих дальних, а в заключение тех, кто побросал у ворот длинные щиты. Они все остаются по эту сторону рва. Один катается по земле, истошно вопя. Из его спины, запачканной смесью крови и пыли, торчит обломленная во время перекатываний стрела.
— Возьмите все колчаны со стрелами! — приказываю своим телохранителям и быстро иду на башню по ту сторону ворот.
