Его закопали вчера в круглой могиле на местном кладбище, насыпав над ней высокий холм. Похороненных, даже врагов, тревожить не принято, иначе, как на полном серьезе верили шумеры, могут отправить вместо себя в царство мертвых. Вечером помянули, зарезав и приготовив на вертелах огромное количество захваченного скота. Из-за этого штурм был отложен на сутки, до сегодняшнего утра.
Я стою на верхней площадке башни у самых западных городских ворот, от которых идет дорога к Муру — третьему по значимости городу царства, смотрю на идущих к городским стенам вражеских солдат.
Шаг их легок и нетороплив. Сперва им придется завалить ров, наполненный водой. Он шириной метров пять и мелковат, от силы метра полтора, несмотря на то, что, узнав о приближении вражеских армий, его почистили. Река Евфрат несет много ила, который, наверное, в силу медленного течения во рву, быстро заполняет его. Затем врагу приставят к стенам лестницы и, подняв над головой щиты, полезут наверх. В этот момент они будут в самом уязвимом положении для стрелков, расположенных на башнях справа и слева от них, в том числе и для меня.
Первая атака — самая важная. Нападающие переоценивают себя, а защитники робеют перед превосходящими силами. С каждой следующей атакой обе стороны будут утверждаться в обратном. Слева и справа от меня стоят по опытному воину. В первую очередь они должны защищать меня, прикрывать щитами от стрел лучников и камней пращников и вступать в рукопашную, если придется. На другой стороне площадки находятся три лучника, которые будут отбивать атаку на городские ворота.
То есть, я один стою их троих, несмотря на то, что стрелять им придется всего метров на двадцать-тридцать, и дальнобойность моего лука перестает быть важным преимуществом.
Добравшись до рва, штурмующие останавливаются. В воду полетели большие охапки тростника, перевязанные им же, и земля из корзин. Сперва старания не были заметны, но постепенно в нескольких местах из воды начали подниматься островки. Какой-то торопыга шагнул на один из островков — и провалился по пояс.
Соратники протянули ему копье, чтобы помочь выбраться, а он им свое. Щит закинул за спину, не догадываясь, что для моего лука на малой дистанции это не преграда. Стрела пробила кожу щита и наполовину влезла в тело между лопатками. Судя по тому, как сразу опустились обе руки, попала в позвоночник. Вражеский солдат рухнул вперед на стенку рва и медленно сполз по ней в мутную воду, собравшуюся над притопленным им тростником.
