В это время другие воины наполняли корзины и кожаные мешки землей и, прикрываясь большими щитами, высыпали ее в сухой ров, защищавший город с двух сторон. С третьей была почти пересохшая речушка, а с четвертой — морской берег, поэтому стены там должны быть покрепче.
Энтена, его ровесник Лахар, сын Игмиля, и все мои сыновья первое время с интересом наблюдали за происходящим, несколько раз прогуливались возле города, не понимая, почему я спокойно сижу под навесом в лагере, пью финиковое вино вместе со старшими командирами.
К концу дня им это надоело, вернулись в лагерь. Они живут в одном шатре, приплыв сюда на одном судне, чтобы притерлись, почувствовали, что родственники. Ничто так не сближает людей, как военный поход. И разделяет тоже. Пока вроде бы не ссорятся по-крупному.
Я ждал, что жители Пунта сделают вылазку или пришлют парламентариев и попробуют откупиться. Нет, сидели тихо. Наверное, были уверены, что крепостные стены спасут их. Подозреваю, что раньше на них нападали кочевники, приходившие из глубины материка, которым такие защитные сооружения были не по зубам.
На откуп я бы все равно не согласился. Зачем ограничиваться частью, если можно взять все?! А в городе должны скопиться товары, не проданные или не допроданные в прошлом году после нашего ухода из этих вод, и накопленные на этот. Да и надо было потренировать свое войско на сравнительно слабом городе.
Утром четвертого дня перед самым восходом солнца начался штурм. К крепостным стенам со всех сторон подошли мои лучники и принялись обстреливать защитников города.
Позади них стояли копейщики с лестницами, изображая готовность лезть на стены, чтобы пунтцы не имели возможности перебрасывать силы на опасные участки. Под защитой больших щитов, которые несли по два человека, саперная рота принялась перемещать тараны к куртинам. К тому времени рвы были засыпаны в нужных местах. Два тарана благополучно преодолели их, третий застрял и накренился. Пока его выравнивали и выталкивали к куртине, два другие уже принялись за работу.
Я стоял вместе с сыновьями и Энтеной и Лахаром на безопасном расстоянии и наблюдал, как тараны крушат стены. Сырцовый кирпич крошился легко. Возле каждого тарана в воздухе висело облако светло-коричневой пыли. Юноши нетерпеливо поглядывали на меня. Им хотелось побыстрее ринуться в бой, показать свое геройство. Шансов проявить доблесть у них мало, потому что к каждому приставлено по опытному воину, который не даст влезть, куда не надо, и сложить голову.
