Чем я буду кормить свое войско так долго? Все съестное в окрестностях города забрали гутии, — сказал я.
— Можно будет взять в долг в Тутубе и Неребтуме, а мы потом оплатим, — подсказывает Игмиль.
— Ты уверен, что жрецы этих городов захотят навредить вашим?! — засомневался я. — Они ведь понимают, что, если у вас получится, энси Тутуба и Неребтума сделают так же.
Ночные гости знают это не хуже меня, но очень уж им хочется вернуться домой, а для этого нужна победа любой ценой. Я смотрю на их насупленные лица, по которым пробегают красноватые отблески от пламени костра, и думаю, что вот так, ночью в горах при свете костра, кучкой людей решаются судьбы нескольких тысяч, повинных разве что только своим существованием.
Они погибнут ради того, чтобы тем, кто и так живет хорошо, жилось еще лучше. Стоит ли мне ради их интересов расходовать свою армию? Впрочем, любая война — это обмен человеческих жизней на неодушевленные предметы, которые почему-то считаются более ценными.
Тут меня осеняет интересная идея:
— Если вы присоединитесь к моей армии и отправитесь в поход против гутиев — вы ведь именно ради этого убежали из города, не так ли?! — а в это время на Эшнунну нападет кто-нибудь и перебьет жрецов, то вы будете не виновны.
Вернувшись с победой, вы восстановите порядок в городе и введете свои правила.
— А кто, кроме тебя, сможет захватить Эшнунну?! — удивленно спрашивает Эрибам.
— Было бы, что захватить, а желающие всегда найдутся! — радуясь своей сообразительности, весело говорю я. — Давайте ложиться спать.
Как говорит мой народ, утро мудрее вечера. Завтра всё узнаете."
"Утром я приказал привести ко мне командиров всех отрядов охочих людей. Их набралось около сотни. У кого-то в отряде было несколько человек, у кого-то — несколько десятков. Они все надеялись вернуться из похода с богатой добычей, но уже поняли, что вряд ли захватят много, если вообще что-нибудь достанется. Если бы мы прихватили гутиев в окрестностях Эшнунны, то можно было бы поживиться и за счет собранной ими добычи.
Теперь уже ясно, что большая часть добычи переправлена в горы и растаскана по селениям, откуда выцарапать ее будет трудно. Тем более, что шумеры горы не любят и боятся, многие уже собрались возвращаться домой.
Зная это, я предлагаю им заманчивый вариант:
— Жрецы Эшнунны отравили своего энси и попытались проделать это и с его сыном, — показываю на Энтену, стоящего рядом со мной вместе со своими советниками, — которому пришлось бежать, искать у меня защиты.
