Деревянная табуретка, предложенная мне, сперва стояла так, что луч должен был освещать сидевшего, но я отодвинул ее в тень. Когда смотришь из полумрака в полумрак через луч света, создается эффект кинотеатра, что придает беседе кинематографичность и некую нереальность и несерьезность.
— Зачем к нам пожаловал известный лугаль, покоритель эламитов? — обменявшись приветствиями, поинтересовался Салитис.
Отсутствие интернета, телевизора, радио и телеграфа абсолютно не мешает мгновенному распространению новостей в нынешнем мире.
Поскольку новостей сейчас мало, они не нивелируют друг друга, как будет в двадцать первом веке, когда через интернет и телевизор хлынет такой поток помоев, что все будет казаться враньем или правдой, в зависимости от вашего настроения.
— Я бы хотел установить дружеские торговые отношения с твоей страной, — начал я и изложил претензии моих купцов и вариант их разрешения с прекрасными преференциями для дильмунских купцов.
Привлечение дильмунских купцов в Лагаш было для меня даже приоритетнее.
Привозя к нам свои товары, они бы отбивали заодно и свою маржу, которую сейчас получают практически ни за что.
Видимо, я был не первым, кто предъявляет такие претензии, потому что Салитис, выплюнув на пол финиковую косточку, изрек:
— Мы не меняем наши правила ни для кого. Не нравится — отправляйтесь торговать в другое место.
— За некоторое изменение правил вы получите сильного военного союзника, — предложил я.
— Нам не нужны союзники, — выплюнув очередную финиковую косточку, высокомерно отказался правитель Дильмуна.
— Нам здесь некого боятся. Все, кто приплывал к нам с войной, были разбиты.
Поблизости действительно нет никого, кто мог бы перебросить на остров Дильмун большую армию. Разве что мелуххцы имеют достаточный для этого флот, но они, во-первых, находятся далековато, а во-вторых, разделены, как и Шумер, на множество городов-государств. Это мы воспринимаем их, как одно целое, а они, может быть, ненавидят некоторых своих больше, чем нас, чужаков.
О том, что мне известны другие способы ведения военных действий, говорить Салитису не стал. У шумеров и халафов не принято убивать гостя, но нет правил без исключений, особенно, если это спасет страну от многих бед.
— Оставайся у меня, попируем вместе вечером, — предложил правитель Дильмуна.
— Мне надо сейчас кое-какие вопросы решить. Если успею до вечера, приду, — сказал я.
