Неделю я им добавил, чтобы были уверены, что смогут застать меня врасплох, придя раньше.
— Проводите его до пограничного канала, — приказал я своим солдатам.
Они проинструктированы мной, проведут крестьянина так, чтобы увидел, какое маленькое у меня войско, и вселил во врага уверенность в легкой победе. Обман порождает войну, война порождает обман, а люди — всего лишь запятая в этом высказывании.
Остальных крестьян с шанцевым инструментом повели чистить каналы и ремонтировать водохранилища. Скоро начнутся зимние дожди.
Они обычно коротки, скупы на влагу, но ее хватает на полив первого урожая, когда солнце припекает не так сильно, как летом.
Добычу пересчитали. Баранов и домашнюю птицу оставили на прокорм отряда, а остальное поделили по паям. Я отобрал себе лучших рабов и ослов, взяв меньше причитающейся мне трети. Пусть солдаты думают, что в первую очередь пекусь о них. Рабов и скот на следующее утро погнали в расположенный неподалеку Гирсу — второй по величине город в государстве Лагаш. Если у нас что-то пойдет не так, будем там прятаться от врага.
33"
"Передовой отряд уммцев появился на пятый день. Это были три десятка лучников-эламитов. Шли налегке и беспечно: луки без тетивы, топоры закреплены на круглом кожаном щите, закинутым за спину. Эламиты, выросшие в лесистых местах, из ручного оружия предпочитают топор с длинной рукоятью, узким топорищем и обухом в виде клюва, которым легче проломить бронзовый шлем. Подозреваю, что их послали узнать, мы уже удрали или еще прячемся трусливо на Гуэдинне? Вражеские лучники даже не сразу врубились, что происходит, когда на склоне обмелевшего водохранилища, мимо которого проходили, вдруг появилась готовая к стрельбе сотня коллег из противоположного лагеря, а спереди и сзади вышли на дорогу по полсотни копейщиков.
Открытым оставался только один путь — по убранному полю, ровному, голому и длинному. Вряд ли хоть кто-нибудь из них добежит до его края. Даже щит на спине не спасет от стрелы, выпущенной с такого близкого расстояния.
Командир моих лучников, которого на шумерский манер называли Тиемахта, обратился к ним с речью.
Я не понимаю пока эламитский язык, перевести его речь не смогу, но Тиемахта должен был сделать вражеским лучникам предложение, от которого им будет трудно отказаться: или они переходят на нашу сторону и после победы получают свою долю от добычи, или мы забираем всё, что сочтем ценным, и после заставляем отработать на расчистке каналов, а потом отпускаем на все четыре стороны.
