И зиккурат был ниже, и дом энси меньше и не так щедро украшен росписью и мозаикой. Семья предыдущего правителя пропала бесследно. Я так и не смог допытаться, куда они делись. То ли мне не говорили, боясь, что буду преследовать жену и детей Шагэнгура, то ли не хотят сознаваться, что сами грохнули и ограбили. Скорее, второй вариант, потому что исчезло все имущество, включая слуг и рабов.
Я прибыл в город со своим имуществом, которое с трудом поместилось в пять речных барж. Рабов, которых после захвата Киша у меня стало три десятка, диких лошадей и ослов перегнали по суше.
Дом и финиковый сад в Уре я сдал в аренду. Это была собственность жены Иннашагги, распоряжаться которой при жизни ее отца не имел права. Мало ли, вдруг она захочет развестись?! Пока что девочке такая мысль в маленькую симпатичную головку не приходила. Инна радовалась всему. Особенно ей понравилось путешествие по Евфрату и каналу Ининагена и прием, устроенный в нашу честь жителями Лагаша. Ее прямо распирало от счастья и самодовольства.
Закроет глаза — дура дурой, откроет — жена энси и лугаля Лагаша.
Впрочем, лугалем я стал только на следующий день, когда делегация старейшин города во главе с Гунгунумом, верховным жрецом храма Нанше, предложила мне этот пост. Видимо, им передали из Ниппура волю богов, то есть, мое пожелание. Гунгунум имел длинную голову на толстой короткой шее, словно бы просевшей под тяжестью того, что поддерживала. На лице два старых, расползшихся шрама, наверное, приобретенных еще в детстве, пересекающих наискось правую щеку.
Выражение лица смирённое, взгляд мягко обволакивающий. Всегда опасался таких людей, потому что они бьют только в спину и только тогда, когда уверены, что в ответ ничего не прилетит. Верховный жрец вручил мне символ лугаля — булаву с рукоятью из черного дерева и ударной частью в виде смотрящих в противоположные стороны двух львиных голов из электрума — сплава золота и серебра.
— Пусть под твоей защитой ни один враг не нападет на наш город! — высказал пожелание Гунгунум.
— Боги лучше меня защитят город, а от вас зависит их благосклонность, — напомнил я в ответ.
— Мы объединим наши усилия! — нашелся он и расплылся в англосаксонской улыбке — эталоне фальшивости."
"— Нам придется сделать это в ближайшее время, чтобы решить спор с Уммой, — сказал я.
Город-государство Умма — наш северный сосед. Его земли граничат с землями жителей Гирсу. Между ними есть участок Гуэдинна, спор за который длился уже лет двадцать.
