Не может ли помощник директора Магуайр организовать команду быстрого реагирования, чтобы помочь Лю и его людям получить доступ на виллу и, если необходимо, арестовать подозреваемых? Власти Индонезии помочь отказываются.
Повесив трубку, Лю взглянул на часы. Четыре дня по гонконгскому времени. Если к утру мистер Магуайр не появится, он возьмет дело в свои руки.
Селин Магуайр была в ужасном настроении, потому что говядина по-бургундски, которую она так старательно готовила для мужа, превратилась в вязкую подгоревшую массу на дне сотейника.
А еще потому, что она сделала прическу и надела лучшее платье, и все зря. А также потому, что все причины опоздания, изложенные Дэнни, будут враньем, но она слишком боится докапываться до правды. Анджела Джейкс вернулась в их жизнь.
Раньше Селин воспринимала Анджелу чуть ли не как любовницу мужа. «Отвратительно ревновать к женщине, никогда не бывавшей в постели твоего мужа. Которая никогда там не побывает и к этому времени скорее всего уже мертва».
Теперь же она считала ее скорее чем-то вроде одержимости, как алкоголизм или пристрастие к кокаину.
После пяти счастливых лет Дэнни слетел с катушек. Он и лгал, как наркоман:
«Фремо вызвал меня на совещание».
«Матильда заболела, и я сижу над горой документов».
«Начальство требует отчет. Придется задержаться на работе».
Селин проверяла каждую историю, хотя заранее знала, что обнаружит.
Если хочешь врать, Дэнни, не стоило жениться на детективе…
У него даже не хватило смелости признаться, что Интерпол официально начинает новое расследование под кодовым названием «Азраил» и тем более что он возглавляет команду.
Но Дэнни был очень плохим лжецом. Тактика Селин тоже была незатейливой: вкусные обеды, романтические вечера, откровенная одежда. Можно подумать, у нее есть хоть один шанс выиграть. Победить пристрастие. Победить Анджелу.
— Прости, что опоздал! — Дэнни ворвался в дом с кучей файлов под мышкой и лопавшимся по швам портфелем в другой руке. — Ты что-то готовила, верно?
— А ты как думаешь? — раздраженно бросила Селин, оглядываясь на дымящиеся остатки говядины.
Дэнни сразу сник.
— Прости, солнышко. Ты должна была мне сказать.
— Должна была сказать? Должна была сказать?! — Она пролетела мимо разгневанной вспышкой красного шелка, схватив по пути пальто с вешалки у двери. — Пропади ты пропадом, Дэнни! И пропади пропадом «Азраил»!
Прежде чем Дэнни успел сказать хоть слово, она исчезла.
«Азраил»! Значит, она уже знает. Черт!
Его первым порывом было бежать за ней.
