Проигнорировав его, Дэнни продолжал:
— У меня еще один вопрос к вам, миссис Джейкс, если не возражаете. Вы упоминали, что впервые встретили мистера Джейкса на лекции по искусству.
— Верно.
— Могу я спросить, какое имя вы носили в то время?
Анджела встревоженно взглянула на Реналто.
— Имя? Не понимаю.
— Ваше девичье имя, — объяснил Дэнни. — До того, как вы с мистером Джейксом поженились.
— А, это! — с видимым облегчением воскликнула она. — Я сначала не поняла, о чем вы. — Она в третий и последний раз окатила Дэнни взглядом шоколадных глаз.
— Райман. Моя девичья фамилия Райман.
Комната была маленькой, убогой, душной, и запах фастфуда из китайского ресторана лез в ноздри. Детектив Хеннинг решил, что торговля предметами искусства не такое прибыльное дело, как расписывают журналисты.
Рег Линдмайер, скупщик краденого и по совместительству полицейский информатор, жил в обшарпанном одноэтажном домике на одной из заброшенных и запущенных пешеходных улочек Венис-Бич, расположенной среди узких переулков, вьющихся между Оушен-авеню и пляжем.
В некоторых кварталах к северу «коттеджи» двадцатых годов, такие же, как у Рега, но переделанные и отремонтированные молодыми энергичными владельцами из западного Лос-Анджелеса, уходили за семьсот штук или больше. Но не здесь. Это был типичный Венис-Бич, грязный и бедный, находящийся на грани нищеты. «Демонстрационная» Рега Линдмайера была такой же неряшливой и нищей, как хижина любого бродяги.
— И что? Ты какую-то из них видел? — Хеннинг нетерпеливо наблюдал, как Линдмайер перебирает снимки миниатюр, сделанные в страховой компании.
Скупщик краденого, с морщинистым лицом пятидесятипятилетнего хоббита и пальцами, черными от табака, оставлял отпечатки на каждом снимке.
— Сколько дашь?
Молодой детектив брезгливо вытащил из кармана две двадцатки.
— Сотню, — проворчал Линдмайер.
— Шестьдесят, и я не донесу на тебя за вымогательство.
— Заметано. — Он жадно запихнул деньги в карман и отдал захватанные фотографии.
— Итак? — настаивал детектив Хеннинг. — Ты видел эти миниатюры на черном рынке или нет?
— Не-а.
— И это все? Не-а? Больше у тебя ничего нет?
Линдмайер пожал плечами.
— Вы задали вопрос. Я ответил.
Хеннинг бросился отнимать деньги.
Линдмайер скорчился:"
"— Ладно-ладно! Послушайте, детектив, если бы они продавались, я бы точно знал. Я единственный на Западном побережье, кто разбирается в этом викторианском дерьме. Вы знаете это, как всякий другой. Так что либо ваш малыш смылся из города, либо не продает.
