Даже при сжатом, деловом изложении всей истории потребовалось больше часа, чтобы рассказать Дэвиду Айшегу о четырех убийствах, совершенных Азраилом. Все это время Дэвид внимательно слушал, пытаясь найти какие-то несообразности в рассказе Дэнни. Чтобы не поверить, что вся эта безумная сказка имеет какое-то отношение к Саре Джейн, его жене и единственной женщине на земле, с которой, как он верил, он будет по-настоящему счастлив.
Когда Магуайр закончил, Дэвид долго молчал. Он не собирался смиряться с тем, что его брак, его отношения с Сарой Джейн были ложью, только потому, что какой-то неизвестный офицер Интерпола так сказал.
Невероятно!
Наконец он выдавил:
— Я хотел бы посмотреть фотографии других женщин.
— Разумеется. Можете приехать в нашу штаб-квартиру или я пришлю их вам электронной почтой.
— Предположим, вы правы и Сара Джейн солгала насчет имени и биографии.
— Но это вполне доказуемый факт.
— Ладно, предположим, но это еще не делает ее убийцей, верно?
Магуайру было жаль этого человека.
Он не хотел верить, что его жена — убийца. Точно так же, как Мэтт Дейли не желал признать, что Лайза Баринг организовала убийство Майлза, или сам Дэнни не мог винить Анджелу Джейкс в смерти ее мужа. Даже сейчас, зная то, что знал он, Дэнни был не в состоянии смириться с мыслью, что Анджела Джейкс — милый, добрый невинный ангел — никогда не существовала. Что она была персонажем зловещей пьесы, манекеном, а ее имя служило целям… смертоносным целям, как и имена Трейси Хенли, Ирины Анжу, Лайзы Баринг, а теперь и Сары Джейн Айшег.
Слова Анджелы, сказанные в ночь первого убийства, вновь зазвучали в его мозгу. «У меня нет жизни».
Если бы только он понял тогда, что она имеет в виду. У нее не было жизни. Она не существовала. Никогда. Как и Сара Джейн.
— Это делает ее соучастницей нескольких убийств. А также лгуньей, — твердо сказал Дэнни.
Дэвиду очень хотелось броситься на защиту чести Сары, но что он мог сказать? Она как минимум лгала ему. Он цеплялся за надежду, что снимки, обещанные Магуайром, каким-то образом ее оправдают, но в душе понимал, что этого не произойдет.
Интерпол не послал бы к нему старшего офицера, если бы у них не было ничего, кроме гнусных обвинений.
Но даже сейчас все это звучало так нелепо, бессмысленно, абсурдно, что невозможно было поверить…
— Понятно, что она действовала не одна, — продолжал Магуайр. — Как я сказал, во всех этих убийствах звучал сексуальный мотив, поскольку каждая «жена» была изнасилована и избита.
