За аркой начинался бар, погруженный в полумрак и освещенный одними свечами. Обстановка здесь была более интимной, но такой же роскошной: диваны, обитые винно-красным бархатом, такие мягкие, что посетители словно сидели на облаках, и антикварные персидские ковры самых невероятных расцветок. Богато одетые пары смеялись и болтали, их хрустальные бокалы, в которых плескалось вино или лонг-айлендский чай со льдом, сверкали, как бриллианты. Короли на день…
Он уселся на свое обычное место, в самой дальней уединенной нише, и заказал диетическую колу и цыпленка с кумином на гриле, которого подавали в закусочной бара.
Он не был голоден, но придется поесть. Ждать и наблюдать придется всю ночь.
Сара Джейн Хьюз не заметила американца, сидевшего в углу. Она была слишком взволнована, чтобы думать о ком-то, кроме Дэвида. Опаздывать не в его принципах.
Может, он все-таки передумал после того дерьма, в которое я его окунула?
Она не могла точно сказать, пугает ее такая перспектива или радует. Временами давление становилось невыносимым.
«У меня почти миллиард долларов! Нравится тебе это или нет, такие деньги — это куча проблем».
Проблемы. Это еще слабо сказано.
Вынув из сумочки маленькое зеркальце в черной оправе, Сара Джейн освежила макияж и уложила волосы, как нравилось Дэвиду. Расправив юбку на коленях, она расстегнула блузку ровно настолько, чтобы намекнуть на роскошь фигуры. Дэвиду, как и большинству мужчин, нравилась скромность. Так он чувствовал себя в безопасности. И считал, что прелести Сары Джейн существуют исключительно для его глаз.
Что, разумеется, так и было.
Пока смерть нас не разлучит.
Но тут появился Дэвид и пошел ей навстречу, осветив комнату, как умел только он: живая шаровая молния харизмы. Так красив. Так обаятелен.
Я не смогу это вынести…
Она вынудила себя дышать глубоко, размеренно, чтобы хоть как-то успокоиться.
— Дорогая, прости, я опоздал.
— И намного! — Она поцеловала его в губы, провела ладонями по волосам, слегка тронутым сединой на висках.
— Я уже начала волноваться.
Завистливые женские взгляды буравили ее. Сара Джейн ослепляла их ярким сиянием обручального кольца с сапфиром и бриллиантами.
Дэвид Айшег ответил на ее поцелуй.
— Глупышка! Тебе ни к чему волноваться. Ни сейчас, ни потом. Я всегда о тебе позабочусь.
Мужчину в углу трясло. Он не мог вынести этой сцены. Сара Джейн и Дэвид. Так больно. Однако он не мог заставить себя отвернуться.
К его столику подошла официантка.
