Поглядим ещё, чем обернётся моё присутствие в замке.
– А кто напал на эрла? – спросила я, принимаясь за аппетитно выглядевший помидор.
– Не знаю, – покачала головой Доротея. – Вроде никто не знает.
Что ж, раз информация неизвестна на кухне, значит, наверное, и вправду никто не знает.
– Ты вроде бы говорила, он поехал к кругу камней? А почему его туда понесло на ночь глядя? Да ещё без охраны!
Доротея посмотрела на меня исподлобья, пожевала губами.
– Когда-то давно он гулял там со своей женой, – нехотя объяснила она.
– Теперь иногда туда возвращается. И только один. Виконт рвёт и мечет, он считает, что без охраны эрлу разъезжать нельзя. Но Раймонд был непреклонен, и Родригу пришлось уступить. В конце концов, Раймонд сам себе хозяин.
– Ну, сегодняшние события показали, что из них двоих прав был виконт, – рассудительно заметила я.
И подумала, что сама ни за что бы не пожертвовала правом на личную свободу, даже если бы это угрожало моей жизни. Тем более учитывая, что смерть подстерегает людей в их собственном доме не реже, чем за пределами оного.
– Скажи, а в замке есть портрет жены Раймонда? – спросила я.
– Ну, есть. А зачем он тебе? – нахмурилась Доротея.
Я пожала плечами.
– Просто интересно.
– Если тебе совсем уж неймётся, то он висит на втором этаже, в угловой комнате южного крыла, – сказала кухарка. – Только держи своё любопытство в узде. Если разговоры на эту тему дойдут до эрла, он тебя просто возьмёт за шкирку и вышвырнет из окна.
«Пусть сначала поправится, а там посмотрим, кто кого вышвырнет», – мысленно фыркнула я, а вслух сказала:
– Конечно, не буду.
Просто взгляну одним глазком, и всё.
Но сейчас смотреть портрет я не пошла. Уже стояла ночь, а интересующая меня комната располагалась на том же этаже, где лежал эрл. Если меня засекут, как я стану объяснять свой интерес к семейным портретам, прорезавшийся в столь неподобающий час? К тому же я действительно основательно устала. Поэтому, дожевав кусок хлеба и запив его чаем, я отправилась спать.
Около трёх часов ночи нас с Кати разбудил стук в дверь.
– Кто? – спросила я, приподнявшись на кровати, уже готовая к любым действиям – хоть сигануть в окно, хоть принять бой. За годы Смуты и шпионской деятельности такая готовность выработалась на уровне инстинктов.
– Это я, – глухо и как-то неуверенно ответили снаружи."
"– Жорж, красавчик! – В моём гостеприимном голосе звучали металлические нотки. – Если ты снова хочешь со мной поиграть, сперва подумай как следует.
