Определить, в какой именно комнате лежит эрл, было очень легко по мечущимся слугам. Дверь была распахнута, внутри находилось несколько человек, и я решилась тоже потихоньку проскользнуть в комнату.
Раймонд лежал на постели в беспамятстве; волосы липли к потному лицу. Время от времени он начинал метаться по подушке. Виконт сидел рядом и держал его за руку, периодически прикрикивая на суетящихся слуг. Повязка, обмотанная вокруг живота эрла, изрядно пропиталась кровью. В комнату вошла служанка с кувшином горячей воды; Жорж, наоборот, вышел, унося другой кувшин, содержимое которого успело остыть.
Служанка принялась переливать воду в стоявший на стуле возле постели таз.
– Это не лекарь, это чёртов недоучка! – сердито говорил кастеляну виконт. – От него нечего было ожидать. Нам нужен Кале; если кто-то и сможет помочь, то именно он!
Я слегка прищурилась, устремив взгляд на стену; мысли бежали в голове всё быстрее. Варианты поведения стремительно возникали перед глазами один за другим, каждый в сопровождении возможных последствий и способов эти последствия сгладить.
Определившись с линией поведения, я подошла к Родригу.
– Господин виконт! – позвала я. Родриг меня не услышал, и я повторила чуть громче: – Господин виконт!
На сей раз мой голос достиг его ушей. Армистед обернулся и недоумённо уставился на меня.
– Чего тебе? – нахмурился он.
– Видите ли, господин, – быстро затараторила я, опустив глаза, – простите великодушно, что я вмешиваюсь, но дело в том, что моя тётка – травница, и она кое-чему меня научила… А главное, у меня есть некоторые из приготовленных ею средств, очень хорошие.
Может, вы разрешите мне попробовать помочь?
Какое-то время Родриг смотрел на меня, раздумывая. Его сомнения были понятны. С одной стороны, он вовсе не хотел подпускать к раненому другу какую-то горничную, без году неделя работающую в замке. С другой, виконт отлично знал, что до приезда лекаря, профессионализму которого он доверяет, пройдёт ещё несколько часов, а Раймонд нуждается в помощи прямо сейчас.
При таком раскладе люди хватаются за соломинку.
– Перевязывать раны умеешь? – спросил он, заглядывая мне в глаза.
– Умею, господин. – Я подняла голову и выдержала его пристальный взгляд. – И перевязывать, и промывать, и лечить. Я ведь сказала, что у меня тётка – травница.
– Ну хорошо, – согласился Родриг. – Давай."
"Я кивнула и, обойдя кровать, присела на краешек с другой стороны. Щупать лоб эрла не было необходимости: в том, что у него жар, сомнений не возникало.
