Особенно чистой камеру не назовёшь, но здесь недавно побывали, это легко было понять и по следам на грязном полу, и по разорванной паутине, остатки которой покачивались сейчас от малейших колебаний воздуха. Слабый свет проникает сквозь пару узких щёлок в потолке. Через такие, конечно, не выбраться, но ведь, постаравшись, можно их расширить. Хотя, конечно, не без риска обвалить себе на голову весь потолок. Но, должно быть, именно из-за этой непрочности помещения доверять моё заточение одному только дверному замку не стали.
Так что сейчас связывавшие меня верёвки перерезали, а вместо них на левую руку надели цепь, второй конец которой крепился к стене. Кроме того, меня обыскали, нашли кинжал и отобрали. Это меня не расстроило. Я специально прихватила с собой такой кинжал, который не жалко.
После этого наёмники ушли – все, кроме одного, которому предстояло проторчать по соседству со мной ближайшие три часа. Я попыталась сесть, дабы проверить, позволит ли это длина цепи. Позволила, но руку придётся держать вытянутой кверху.
– Эй, мне так неудобно! – обратилась я к тюремщику, хватая его за рукав.
– И что с того? – огрызнулся тот.
Бедняга явно пребывал в плохом настроении и, видимо, ожидал от меня в этой связи большего понимания и сочувствия. Ну да, конечно, он же пропускает ужин, а мне всего-навсего предстоит через несколько часов поучаствовать в ритуале в роли жертвы.
– А то, – огрызнулась я в ответ, – как я буду спать с вытянутой рукой?
Похоже, мне удалось хотя бы ненадолго отвлечь внимание парня от мыслей о еде.
– А ты что, спать собираешься? – спросил он, проморгавшись.
– А что такого, нельзя, что ли? – возмутилась я.
– Можно, – вынужденно признал наёмник.
– Ну, вот видишь. Так что с цепью будем делать?
– Ничего не будем. Переживёшь и так, – грубо сказал он и поспешил ретироваться, пока раскапризничавшаяся девчонка не успела предъявить ещё какую-нибудь претензию.
Я улыбнулась ему в спину. Ну, вот и хорошо, парень. Ты мне здесь сейчас совершенно не нужен.
Немного выждала, удостоверившись, что он не собирается в срочном порядке возвращаться, и слегка погремела цепью – пусть привыкает к звуку, думая, что я никак не могу устроиться поудобнее.
Затем встала, извлекла из волос шпильку и открыла замок на сковывающем руку браслете. Заняло это секунд десять, не больше. Замки на таких браслетах уж больно простенькие, их можно открыть почти любым достаточно узким предметом. Вот с дверным придётся повозиться подольше, я так полагаю, с минуту.
