После того как гроб с лепечущим что-то бароном вынесли из склепа, к Раймонду подошёл Дюран.
– У вас будут какие-то особые распоряжения на его счёт? – осведомился он. – Может, какие-нибудь пожелания на предмет казни?
– У меня есть пожелание на ней присутствовать, – кивнул Раймонд. – Конкретный вид казни менее принципиален. Но пусть он предварительно во всём сознается. Если не захочет делать это добровольно, тогда на дыбе. И кстати, если он даже сознается добровольно, вы ведь можете этого и не расслышать.
– Можем, разумеется, – понимающе кивнул Дюран.
– Ну вот, – продолжил Раймонд. – Я так и думал. И сообщите ему при случае: это за то, что он попытался убить мою женщину.
Помощник шерифа ушёл, а я всё стояла, пытаясь найти ответ на мучивший меня вопрос: почему Раймонд и вправду не велел стражникам закопать Лайонела живьём? Пожалел племянника? Или же подлинная причина заключалась в том, что он просто не захотел так быстро расставаться с полюбившимся ему гробом?…
Глава 24
Проснувшись, я лишь ненадолго приоткрыла глаза, чтобы окинуть взглядом часть непривычной обстановки.
Сейчас, в утреннем свете, комната выглядела несколько иначе, чем вечером. За отдёрнутой занавеской балдахина просматривалось застеклённое узкое окно, часть стула с высокой резной спинкой, небольшой квадратный столик, на котором стояла какая-то глубокая синяя вазочка. Кажется, вчера её не было, а впрочем, возможно, я просто не обратила внимания. Я снова закрыла глаза и продолжила нежиться в постели, лёжа на правом боку, ленясь перевернуться и подать признаки бодрствования.
Раймонд был рядом, я чувствовала его тепло и слышала дыхание, недостаточно ровное, из чего можно было заключить, что он тоже не спит.
Ну, вот и прошла первая ночь в хозяйской спальне… Забавно. Раньше мне был сюда вход закрыт даже для того, чтобы стереть со столика пыль…
– Доброе утро! – сказал Раймонд, видимо тоже определивший, что я не сплю, по перемене в ритме дыхания.
Лениво потянувшись, я перевернулась на спину.
Раймонд полусидел рядом, опираясь спиной о поднятую повыше подушку. Он наклонился ко мне и поцеловал в лоб. Я обхватила его шею руками и притянула обратно к себе, давая понять, что так просто он не отделается. Выпустила только после поцелуя в губы.
– Доброе! – подтвердила я, тоже устраиваясь повыше.
– Скажи, кинжал у тебя под подушкой, – проговорил, морщась, Раймонд, – это обязательное условие? Или я смогу когда-нибудь тебя от этого отучить?
Я пожала плечами.
