Повернув голову, я обратилась к экономке:
– Проводилось ли магическое воздействие на настроение графини?
– Да, – ничуть не смешавшись, ответила она. – После смерти графа госпожа так сильно горевала, что наш лекарь, Одарённый, немного облегчил её душевные страдания при помощи магии.
– Могу я поговорить с этим лекарем? – осведомилась я.
– Нет. Он уже много месяцев как уехал из города.
Я кивнула, отворачиваясь от экономки. Отчего-то я и не сомневалась в её ответе. Сделала вид, будто со своей стороны уже окончила осмотр.
А сама снова призвала искры и потянулась к тому энергетическому каналу, по которому на графиню было совершено воздействие. След старый и очень слабенький. И выглядит вполне невинно. И внимания-то можно не обратить. Вот только если знаешь, что искать… Я не знала. Но догадывалась. И поэтому вскоре нащупала.
Теперь всё становилось понятно. И симптомы болезни, и её развитие, и, главное, это исключительное сочетание характера с бесхарактерностью.
– Ну что ж, – произнёс Кале, складывая свои инструменты обратно в сумку, – благодарю за ваше терпение.
Случай действительно непростой. Нам требуется посовещаться и, возможно, проконсультироваться с другими нашими коллегами. Если позволите, мы приедем к вам завтра. Тогда же я привезу и те лекарства, которые мы решим вам назначить.
Мы заранее договорились, что он даст именно такой ответ. Это предоставляло нам возможность приехать в особняк ещё раз, предварительно обсудив результаты первого визита и определившись с дальнейшим образом действий.
– Благодарю вас, господин лекарь, – вежливо кивнула Алэйна. Впрочем, как мне показалось, в её глазах было гораздо больше обречённости, чем благодарности. – И вас, – повернулась она ко мне."
"– Пока не за что, госпожа графиня, – ответила я. – Но надеюсь, к тому моменту, когда мы вернёмся, нам будет чем вас порадовать.
Эрл и виконт уже поджидали нас на лестнице. Альберт и Винсент также крутились неподалёку в компании весьма недовольного управляющего.
Раймонд с Родригом снова зашли к графине, чтобы проститься с ней, мы же с Кале начали потихоньку спускаться на первый этаж.
Разговоров не заводили до тех пор, пока наша карета не выехала за ворота усадьбы.
– Что скажете, Кале? – спросил Раймонд, когда высокий каменный забор исчез из вида, сменившись чередой пушистых ёлок.
Родриг устремил на лекаря пронзительный взгляд.
– Боюсь, что не смогу быть оригинальным, – развёл руками тот.
