Я обвела присутствующих тяжёлым взглядом, переваривая информацию и прикидывая, как действовать дальше. Можно, конечно, оставить женщин с Кале и выйти в соседнюю комнату в компании управляющего. Но мне хотелось присутствовать при беседе с больной. Конечно, Кале куда лучший лекарь, чем я, да я вовсе и не лекарь, зато у меня больше опыта в расследовании всевозможных преступлений и махинаций.
Решение пришло быстро. Открыв дверь и высунувшись в коридор, я позвала Альберта. Оруженосец откликнулся на зов незамедлительно.
– Альберт, будь добр, займи господина управляющего, пока мы будем осматривать больную, – ласковым голосом произнесла я. – Заодно объясни ему, как правильно наладить безопасность в доме, в котором проживает столь больная хозяйка. Удели особое внимание наличию окон, выходящих на север. – Я стрельнула глазами в сторону управляющего, словно именно он был виновен в столь опасном расположении окон. А затем, склонившись к самому уху Альберта, тихо добавила: – И постарайся, чтобы твой рассказ вышел как можно более долгим.
Оруженосец понимающе кивнул и, молодец, не растерялся.
– Пройдёмте, господин управляющий, – деловито произнёс он. – Нам с вами многое предстоит обсудить.
Альберт услужливо придержал перед управляющим открытую дверь и не менее услужливо подтолкнул его к порогу. Тот успел обменяться с экономкой очередным взглядом, а затем дверь захлопнулась, оставляя Кале единственным мужчиной в комнате. Я сделала лекарю едва заметный знак, давая понять, что моя роль окончена и он может наконец спокойно приступить к работе.
Кале, уже сидевший на стуле возле графини, подбадривающе ей улыбнулся.
– Ну что же, приступим? – мягко сказал он. – Расскажите мне о ваших симптомах."
"Графиня вздохнула. Скользнула по лекарю каким-то странным взглядом. В нём было много обречённости, порядочно раздражения, немного усталости и разве что совсем чуть-чуть надежды. И мне показалось, что я поняла, почему именно она восприняла наш приход без малейшего энтузиазма. Алэйне просто надоели бесконечные лекари, осмотры и лекарства.
За два года её состояние так и не изменилось к лучшему, и с каждым новым врачом надежда постепенно угасала, сведясь в конечном счёте к едва заметному тлению. Появление очередного врача означало лишь повторение давно осточертевшей процедуры, бередившей старые раны, но не приносившей ровным счётом никакой пользы. Мне понравился взгляд графини. В нём чувствовался характер.
– Симптомы всё время меняются, – сказала Алэйна.
